Алые звезды Прованса - Ксения Баженова

– Молодой человек, чего желаете?

– Я? – Пьер испугался, что его выгонят, и поспешил к выходу.

– Постой! Не бойся.

Мальчик остановился.

– У меня тут накопилось два мешка мусора. Знаешь, где помойка?

– Нет.

– Сразу за дом повернешь, там стоят баки. Выкини и возвращайся.

Пьер взял пакеты, выбросил их в огромный пластиковый бак и подумал, может, не стоит идти обратно, но все же пошел.

– Ну вот, спасибо. – Хозяин поставил перед ним кружку с кофе и большой бутерброд. – Снимай куртку, жарко.

Пьер смотрел на него круглыми недоверчивыми глазами.

– Ешь. Заработал. И я, пожалуй, тоже с тобой перекушу. Сколько тебе лет? – спросил он, откусывая от своего сэндвича.

– Вроде шесть.

– Вроде! Читать умеешь?

Пьер отрицательно помотал головой.

– Смотри. – Его новый знакомый показал на ценник. – Это «б», дальше «а», потом «г», – и он перечислил все буквы. – Получается «багет». Понятно?

Пьер кивнул, пережевывая вкуснейший в мире бутерброд.

Хозяин снял ценник с витрины:

– На, учи. И приходи помогать, если что.

И Пьер стал приходить. Он убирал полы, протирал витрины, выносил мусор. И каждый раз он учился читать по новому ценнику, ужасно радуясь, когда находил знакомые буквы, а на Рождество получил в подарок азбуку и корзинку с продуктами.

– Украл? – радостно спросила мадам Арналь, когда он принес еду домой. Пьер кивнул. Книгу он показывать не стал.

– На-ка, сгоняй бабушке за выпивкой. – Она выгребла из кошелька мелочь. – Такое дело надо отметить. Скажешь, мадам Арналь прислала.

Когда Пьер скрылся за дверью, она удовлетворенно вздохнула: не зря его воспитывала. Кажется, помощник растет. Порылась в корзине, удивленно размышляя: «Ну надо же, как ему вынести ее из магазина незаметно удалось. Ловкий парень. Весь в деда, царствие ему небесное. Будет у нас настоящий семейный рождественский ужин».

Когда внук принес бутылку и накрыл на стол, в ее стареющем сердце впервые шевельнулось что-то даже похожее на любовь к нему.

Они молча ели колбасу, мазали багет паштетом… Потом мадам уставилась в телевизор и перед ним заснула, а Пьер смотрел в узкое окно на падающий снег и думал, что впервые за много лет почти перестал ощущать голод и еще у него появилась настоящая мечта: вырасти и работать в таком магазине. А может, даже иметь свой. И он загадал желание.

В школу Пьер шел, уже умея читать и не имея никаких иллюзий относительно источников скромного бабушкиного дохода. Он никогда не испытывал теплых чувств к ней, скорее равнодушие, и принимал как данность этого по сути чужого человека в своей жизни. Но после того, как он все чаще ходил помогать в лавку и все дольше общался с ее хозяином, видел людей другого круга, вечно размазанная дешевая помада мадам Арналь, жирные черные стрелки, осыпающиеся под глаза катышками, белые кудри ее парика, короткие юбки и яркие обтягивающие кофточки с декольте, открывающим дряблую грудь, желтые прокуренные зубы, нецензурная брань, пьяный смех и ее постоянные упреки в украденной внуком молодости, все эти привычные с рождения атрибуты понемногу стали злить и раздражать Пьера. Не мог найти он общего языка и со своими одноклассниками, многие из которых в восемь лет уже курили, а к десяти попробовали алкоголь. Девушки из школы, по его мнению, ничем не отличались от мадам Арналь, только меньшим количеством лет, и чем старше он становился, тем с все большим брезгливым отвращением относился к ним. В свою очередь, ровесники не любили его, считали, что он много из себя строит. Несколько раз Пьер даже бывал за это бит, не считая бесконечных придирок. Он не обращал на это внимания. Побои и насмешки, как и эти людишки, для него ничего не значили. Они вносили в его жизнь лишь определенный дискомфорт, но разве он не привык к нему? Постепенно одноклассники стали от него отставать. Он продолжал носить из лавки домой продукты, и бабушка по-прежнему думала, что он их ворует. Пьер ничего не отрицал, молчал во время пьяных скандалов и просто смотрел. Дошло до того, что она стала побаиваться маленького серьезного молчуна. Говорила, скорее чтобы успокоить себя:

– Да ты больной, чего с тебя взять. Кого еще могла родить эта малолетняя потаскуха? – И отставала от внука. А ему никогда не хотелось узнать, кто его отец. Наверняка один из местных люмпенов-забулдыг.

Пьер знал только одно, он покончит со всем этим, поменяет свою жизнь полностью. У него будут деньги, магазин, нормальная семья и жена из другого круга. Но чтобы найти такую жену, нужно самому что-то предложить ей взамен. Пока он был никому не нужным отбросом общества, жалким безродным бедняком, отягощенным опустившейся родственницей. И Пьер целыми днями лихорадочно думал, как переломить ситуацию.

Владелец лавки, шестидесятилетний Пьетро Аголини грустил. Его любимая жена-француженка, из-за которой он переехал из Италии, уже несколько лет как умерла. Оба сына уехали в Америку, женились, работали и про отца, конечно, вспоминали: звонили, поздравляли с праздниками, и даже пару раз приезжали в гости с внуками, но это общение не компенсировало ему одиночества. Было у него и несколько старых друзей, с которыми они иногда собирались по вечерам поиграть в карты или просто поболтать за чашечкой кофе. Но в предрождественские дни, да и на само Рождество, он оставался совершенно один. Что ж, семейные праздники, все понятно, а его семья далеко отсюда.

В тот день в магазине было не протолкнуться, он еле справлялся. И вдруг заметил мальчика, который стоял и голодными глазами смотрел на горку сэндвичей. По всему видно, что парень не из их района, да и благополучием от него не веяло. Интересно, украдет или нет? Пьетро делал вид, что не замечает пацана, но сам, обслуживая покупателей, аккуратно за ним следил. Паренек стоял долго и явно боролся с собой. Не украдет, хотя мог бы, в итоге подумал Пьетро, и когда поток посетителей немного поредел, подошел к нему и попросил выкинуть мусор на задний двор. Пусть заработает себе на хлеб. Потом оказалось, что у них еще и одинаковые имена. Мальчик практически не разговаривал, но Пьетро отчего-то испытал к нему симпатию, возможно, из-за обострившегося щемящего чувства одиночества. В тот день он пригласил Пьера приходить ему помогать. Пацан согласился, и Пьетро, давая ему мелкие поручения, снабжал его едой и заодно научил читать. И вот сегодня он подумал, что с тех пор незаметно пролетело несколько лет. Они подружились, Пьера уже знали постоянные посетители, хозяин привязался к нему и мог даже ненадолго оставить его одного в лавке. «А что? – размышлял он. – Хороший парень растет и помощник отличный, а у меня здоровья не прибавляется. Скоро перестану справляться, как раньше. Ну да, он живет с бабушкой, но она еще молодая, в отличие от меня. Предложу ему перебраться ко мне, отведу комнату, пусть переведется в нормальную школу подальше от этих малолетних преступников, а то вечно с фингалом под глазом ходит. И вместо того чтобы сюда через полгорода ездить, будет тратить это время на уроки. А бабушку станет по выходным навещать. Видно, что парень рвется к другой жизни, старается, и хочется ему помочь. Заодно и в магазине станет повеселее. Большой Пьетро и маленький Пьер! – Зазвенел колокольчик на входной двери. – Эх, чего-то я размечтался!» – Пьетро встряхнулся и, надев улыбку, с бодрым выражением лица вышел к покупателю. Последнее время это ему удавалось все труднее.