Спасите наши души - Евгения Михайлова

Алиса подоткнула под спину подушки, отпила из большой чашки черного крепкого кофе. Вздохнула глубоко, как перед рывком… И взяла с коленей последний номер журнала «Семь дней». Домработница покупала ей раз в неделю. Пролистала несколько страниц, выбрала яркий разворот об отдыхе актрисы, которая действительно ей нравилась, начала читать… Через пару минут она бросила журнал на стол и бессильно уронила руки на колени. Какая чудовищная напасть. Как такое могло случиться? Что делать? Она глотнула кофе, закрыла глаза и лицо ладонями. Она пыталась хотя бы вспомнить самое сладкое, самое личное, тайное ощущение всей своей жизни, которое не оставляло ее никогда. Ни в беспросветных трудах, ни в командировочной тоске, ни в болезни, ни в одиночестве, ни в кругу близких или друзей. Она всегда знала: еще немного, и начнутся эти минуты, часы… Когда они останутся вдвоем: она и книга. У нее был безупречный, изысканный вкус, она, конечно, читала лучшие книги, некоторые перечитывала буквально сотни раз… Но счастливое ощущение сладкого плавания в не видимом никому подводном царстве возникало в любом случае. Даже если просто покупала на ходу какую-то книжку в потрепанной обложке с рук, не взглянув на название. Что-то вроде наркотического пристрастия.

Алиса вспомнила большие ласковые глаза мамы, которая учила ее читать в три года по толстой и страшно заманчивой почему-то книжке «Граф Монте-Кристо». В чем там было дело, она поняла потом, когда сама прочитала. Она увидела большую теплую комнату, девочку с завязанным горлом под пуховым одеялом. У девочки чуть плывет от жара голова, у нее скарлатина… Мама ее целует и уходит на работу. Девочка улыбается и берет с тумбочки очередной том Диккенса… У Алисы заныло сердце. Как легко было уходить от бед и болезней, приходить к себе. Год назад она себя потеряла. И не чувствует до сих пор. Только постоянное сознание условности собственного существования. Год… Длинный-предлинный год. Казалось бы, лежи себе целый день и читай, наслаждайся. Спешить больше некуда. Но наслаждаться невозможно, вот в чем дело. Для того чтобы принять, понять чужие мысли, судьбы, жизни, нужно просто самому жить. Оказывается, так.

В какой-то момент Алисе вдруг захотелось вернуться… Она открыла книжный шкаф, достала «Сагу о Форсайтах»… и поняла, что ей отрезаны все пути. Она разучилась читать в самом прямом смысле слова. То есть смотрела на страницу, видела буквы, отдельные слова, предложения, не улавливая смысла. Она билась сама с собой несколько дней и ночей. Преодолевала страницу и просто валилась с ног, словно после тяжелейшей физической работы. Какая там радость! Это стало пыткой. У нее была своя техника чтения. Она сразу, практически мгновенно, схватывала содержание новой страницы, представляла себе, что произойдет, а потом уже с наслаждением гурмана читала сначала: с толком и расстановкой, какие-то места перечитывала, переворачивала страницу с трепетом ожидания, опять сразу ловила суть, опять – наслаждение даже откровенной ерундой. Она любила это волшебство: слова – множество миров. И кто сказал, что глупый мир совсем неинтересен… Кому такое скажешь: пишущий человек не может читать. Если бы не Интернет, не форум…

Алиса с тоской посмотрела на плотные шторы, которые не разрешала раздвигать и снимать год, просто вызывали на дом химчистку.

Она почти с облегчением взяла трубку позвонившего телефона, боль опять стала нестерпимой.

– Да, Ирма. Ну, как ты думаешь, что я могу узнать об убийстве не очень знакомого мне человека, не выходя из дома? Я ни с кем не встречаюсь, никому не звоню…

– Только не говори, что ты совсем об этом не думаешь.

– Думаю. Бесплодно.

– А тебе интересно, что думаю я?

– Ирма, если ты о том, что написала на форуме… Что это твои враги тебя пугают… Извини. Я считаю, тебе надо немного собраться. Ну, я о врагах… Не умею деликатно. Ирма, это очень похоже на навязчивую идею. Не обижайся.