Ошейники для волков - Фридрих Незнанский

– Ну, блин! – взвизгнул мужик и скрылся в помещении.

Двигатель завелся, когда трое охранников уже бежали к машине. Коробка переключения передач оказалась незаблокированной, и Яковлев резко тронулся с места, на большой скорости вписываясь в поток мчащихся по улице автомобилей.

– Только не просите меня, Александр Борисович, чтобы я ни при каких обстоятельствах не передавал опыт, которым иногда приходится пользоваться нашему брату в экстремальных обстоятельствах, – улыбнулся подполковник Турецкому.

– Успеем, Володя? – вместо ответа коротко спросил следователь.

– Смотря к чему… Взрыв посмотреть успеем обязательно…

Яковлев выруливал такими закоулками, что оставалось лишь два варианта: либо безнадежно заблудиться, либо опередить самого черта.

– Дедушка бабушку опередил! – заметил Яковлев, подруливая к «мерседесу» Ангелины. Предъявив удостоверения, они быстро договорились на центральном входе с охранниками, прихватив с собой одного из них, чтобы показал дорогу в огромном шоу-лабиринте.

Коридор, по которому вел их охранник, вскоре уперся в широкую дверь с табличкой «ТК „Спектр“. Посторонним вход воспрещен!»

Между коридором и входом в студию оказался небольшой холл. В нем расположились пара кресел и журнальный столик с пепельницами. В одном из кресел сидела женщина и сосредоточенно смотрела на закрытую дверь.

Если бы Турецкий и Яковлев остались в холле, встреча, возможно, не состоялась бы. А войди они в недра офиса – неизвестно какой еще сюрприз бы их ожидал. Яковлев нашел выход. Кроме офисной в холле имелось еще две двери, ведущих в закуток уборщицы и на лоджию. Дверь на длинную лоджию, к счастью, была не заперта. Туда и повлек Яковлев следователя. Ждать пришлось недолго. В холле появилась энергично шагающая Иванова. Сидящая в кресле женщина резко встала ей навстречу.

Яковлев приоткрыл дверь, чтобы лучше было слышно разговор.

– Ты кого похоронила, сука?! – взвизгнула незнакомка. Не дожидаясь ответа, она вцепилась растерявшейся Ангелине в волосы. Иванова безуспешно пыталась вырваться. – Ты кого похоронила?! – пуще прежнего завопила незнакомка.

Яковлев с Турецким выскочили в холл.

– Нехилый очняк получился! – громко сказал Яковлев, пытаясь влезть между женщинами. Турецкий, в свою очередь, схватил незнакомку за плечи и попытался оттащить ее от Ангелины. На шум из офиса выбежали двое парней и тоже стали разнимать женщин. Вчетвером кое-как удалось растащить дерущихся.

– Гражданочки! – сказал, отдуваясь, Яковлев. – Пройдемте в какой-нибудь кабинетик и там спокойно доспорим.

– Давайте лучше на завтра перенесем разбирательство,– тяжело дыша и поправляя волосы, попросила Ангелина. – Видите, она не в себе!…

– Я тебе сейчас покажу, кто не в себе! – незнакомка вновь приняла угрожающую позу.

Иванова была крайне раздосадована – и не только тем, что эта незнакомка задала ей трепку. Более огорчило ее появление здесь настырных ищеек.

Однако ей пришлось впустить незваных гостей в офис. Все четверо расположились в кабинете, который занимал в свое время Юрий Иванов. Женщин рассадили по разным углам. Яковлев сел между ними, а Турецкий занял директорское место, представился и строго спросил у незнакомки:

– Фамилия? Имя? Отчество?

– Иванова Валентина Сергеевна, – с готовностью ответила та.

– Так вы родственники?

– Чем таких родственников иметь, лучше на необитаемом острове жить! Я первая Юркина жена.

– Ясно, – кивнул Турецкий, многозначительно взглянув на Яковлева. – Наверное, вы до сих пор за что-то обижены на своего бывшего супруга. Вот даже траур не носите…

– По живому человеку траур носить – грех, – отрезала бывшая жена и вновь злобно взглянула на свою соперницу.

– Что значит – по живому человеку? – спросил Турецкий. – Прошу объяснить, что вы имеете в виду?

– А чего здесь непонятного. Я эту стерву по-хорошему просила похоронить Юрку у нас. Ведь мать его в Москву не наездится. И свекровь сама ее об этом же просила. Стара она уже. Куда ей до столицы ехать… Но эта дрянь не согласилась! А я ее предупреждала!…

– То есть вы хотите сказать, что покойного из могилы вырыли вы или кто-то другой, но по вашей просьбе?

– Да, а что? – насторожилась Валентина Иванова.

– А то, что есть статья 244 Уголовного кодекса: надругательство над телами умерших и местами их захоронения преследуются законом, – сухо уточнил Турецкий.

– Да не занимались мы никаким осквернением. Просто аккуратно выкопали и увезли, – несколько растерянно пробормотала Валентина Иванова.

– Как вам это удалось осуществить? – продолжал Турецкий.

– Коммерческая тайна! Однако в копеечку это нам влетело, – вновь задиристо выпалила похитительница.

– Значит, вы признаете, что похищение гроба с покойным Юрием Ивановым – это ваших рук дело? – строго перебил ее следователь, сурово взглянув на нее при этом.

– А что же, признаю! Она, сучка, на похороны не позвала.

– Неправда! Я посылала телеграмму! – вспыхнула Ангелина.

– Ага! Послала, когда уже Юрку закопали! Я поначалу не поняла, думала, что ты с горя очумела… А вообще-то я собиралась заявление в милицию подать, – продолжала Валентина Иванова. – Не знаю, кого ты, дрянь эдакая, похоронила, но в гробу-то не Юрка! Его мать чуть с ума от горя не сошла, а сегодня и не знает, отчего с ума сходить! В гробу-то не Юрка! Чужой человек в гробу оказался!

– Да что вы там увидеть могли?! – с визгом, по-деревенски, выкрикнула Ангелина. – Он же обгорелый весь!

– Не надо! Я, может, и дура по сравнению с тобой, только материнское сердце не обманешь! – не унималась Валентина.

– Где сейчас гроб с покойным? – спросил Турецкий.

– Так в нашем морге, под охраной. Дело темное, – всхлипнула Валентина.

Турецкий вышел из-за стола, минуты три молча походил по кабинету и сказал, обращаясь к Яковлеву:

– Я попрошу вас, товарищ подполковник, сообщить на кладбище, что угнанная автомашина обнаружена брошенной и в исправном состоянии недалеко от Останкинского телецентра и далее помочь мне и этим двум женщинам добраться до моего кабинета.

– Как! На сегодня этот кошмар еще не кончился?! – взмолилась Ангелина.

– Это называется следствие, гражданка Иванова, – сухо проинформировал ее Турецкий.