Ошейники для волков - Фридрих Незнанский

Турецкий принял решение продолжить допрос Ангелины после того, как побывает в Наро-Фоминске и выяснит, кому же принадлежит тело покойного, извлеченное из сгоревшей машины.

По его просьбе Яковлев связался с нарофоминской милицией и получил оттуда подтверждение слов Валентины. Коллеги из провинции были весьма озадачены свалившимся на них, словно с неба, гробом с неизвестно чьими останками. Яковлев пообещал, что они вскоре подъедут со следователем Турецким. За что нарофоминцы его искренне поблагодарили.

Перед тем как ехать в Нару, Турецкий решил поговорить с Грязновым. Он приехал к нему в МУР, и они уединились в кабинете.

– Ну что, «важняк», опять влип в дело? – хмуро спросил начальник МУРа.

– Похоже на то, – согласился Турецкий. – А ты что про все это думаешь, Слава?

– Да ничего хорошего! Ко всему еще и псы Ангелины будут по пятам с видеокамерами шастать и через эфир лажать нас на всю столицу.

– А тебя это все еще задевает? – улыбнулся Турецкий.

– Да о чем ты говоришь, Саня! – отмахнулся Грязнов.

– Собственно, Слава, я приехал попросить тебя об одной важной детали: дело действительно сложное, и я прошу тебя и Володю – никаких экспромтов! Каждый ваш шаг мы должны обсуждать вместе!

– Понял, Саня.

– И еще. Хочу, чтобы в Нару ты поехал со мной.

– Нет проблем, – с готовностью отозвался полковник.

В это время зазвонил телефон. Грязнов поднял трубку и молча выслушал сообщение. Положил трубку и поднял глаза на Турецкого.

– Ну началось. Федоров вызывает, – сообщил он.

– Юрка? – спросил Турецкий, хитро улыбнувшись.

– В данном конкретном случае не Юрка, а начальник Главного управления уголовного розыска МВД, – подчеркнул Грязнов.

– Я поеду с тобой, – вставил следователь.

– Саня, я не мальчик, – отмахнулся Грязнов. – А потом, это не твое ведомство, а мое.

– Дело не в тебе. В моем присутствии он не будет тебя отчитывать.

– Ну что ж, понятно. А то я, Саня, наивный, думал ты о другом заботишься.

– О тебе, Слава, позаботится Совет ветеранов МУРа!

Федоров был явно раздосадован, увидев, что вслед за Грязновым в кабинет входит Турецкий.

– Александр Борисович, я всегда рад вас видеть, но только не сейчас! – сухо заметил генерал-лейтенант милиции.

– В ваших словах, Юра, заложено логическое противоречие, – парировал Турецкий.

– Это лишь потому, что в жизни вообще немного логики и здравого смысла! – буркнул Федоров.

– А закон обязан все это упорядочить, – продолжал Турецкий как ни в чем не бывало.

Федоров поморщился.

– Впрочем, какая разница! Судя по всему, вам, Турецкий, тоже не миновать ковра у генерального. Уже трезвонят сверху, снизу и с боков, спрашивают, за что МУР арестовал известную тележурналистку Иванову!

– Она не арестована и даже не задержана, – уточнил Грязнов.

– Как? – удивился Федоров.

– Она уже давно дома. Я допросил ее как свидетельницу по делу Юрия Иванова и отпустил, как говорится, с миром, – поддержал друга Турецкий.

– А в чем вообще дело? – потерев лысеющую голову, спросил Федоров. – Чего они всполошились?

Турецкий спокойно и обстоятельно рассказал Федорову все, что стало известно следствию на сегодняшний день, а также заметил: если окажется, что похоронен был не знаменитый продюсер, а кто-нибудь другой, то это промашка нарофоминского следователя, который или по неопытности, или из соображений перестраховки наделал массу ошибок в самом начале.

На этом разговор закончился.

В коридоре Грязнов с ироничной улыбкой заметил:

– Знаешь, Саня, мне показалось, что Федоров несколько расстроился, узнав, что под крестиком-то вырисовывается отнюдь не знаменитый покойник.

– Возможно, – неопределенно ответил Турецкий. – Однако завтра все прояснится.

На пороге прозекторской Турецкий и Грязнов невольно задержали дыхание, предполагая, что в нос сейчас ударит неприятный запах разлагающегося тела. Запах был, но не такой сильный, как они ожидали.

В сопровождении врача они подошли к массивному, богато отделанному гробу и заглянули в его чрево.

– Ну и какие выводы? – обратился Турецкий к врачу.

– Выводы есть, – оживился врач. Он развернул папку с бумагами и продолжал: – Вот медицинская карта Юрия Иванова. Мы сравнили все, что можно сопоставить.

– Да-да, давайте, – придвинулся к нему Турецкий.

– В медицинской карте Иванова имеется запись, что в возрасте двенадцати лет у него был перелом голени. Закрытый. Наличие характерных следов еще не установили, но есть другое: в верхней челюсти у Иванова должны быть золотые коронки. Он ставил их еще здесь, в стоматологической поликлинике. Так вот, у того, который лежит в гробу, на месте коронок обычные здоровые зубы…

Ожидая результатов вскрытия, Турецкий с Грязновым вышли в приемный покой. Там сидела Валентина Иванова.

– Это мы со свекровью во всем виноваты, – медленно и негромко произнесла она.

– В чем? – спросил Турецкий.

– Юрка всегда хотел прославиться, стать звездой, кумиром телезрителей. А мать его да я, мы бабы простые, живем по принципу: лучше синица в руках, чем журавль в небе. Он человек порядочный. Когда дочь родилась, терпел, здесь работал, хотя у него тогда уже были выгодные предложения. Потом, конечно, не выдержал. А когда у него все хорошо пошло, эта стерва, Ангелина, его подцепила. Дрянь дрянью, хотя баба эффектная. Словом, присосалась к нему. Славы с ним хлебнула, потом бабки давай!

– Вы что-нибудь конкретно знаете о делах Ангелины? – спросил Турецкий.

– Нет. Он со мной и раньше не делился, знал, что не оценю, а последнее время и подавно.

– После развода приезжал к вам?

– Конечно! Мать ведь рядом живет, и к дочери наведывался.

– Давно был последний раз?

– Недели три прошло, – немного подумав, вспомнила Иванова. – Привез Ленке куклу, продуктов мне и матери, но все созванивался с кем-то, все чего-то выяснял. Я еще спросила: что суетишься, должников вылавливаешь? А он так непонятно говорит: а неизвестно еще, кто кому должен. С тем и уехал.

– Скажите честно, зачем вы его выкопали? Ведь оштрафуют вас в лучшем случае! – вставил Грязнов.

– Мне денег не жалко! – заявила Иванова. – Согласна и заплатить, если узнаю, что в гробу не Юрка и что сучку эту засадите!

– Скажите, его вторая жена объяснила вам, почему сообщила о смерти так поздно, после похорон? – поинтересовался Турецкий.

– Она объяснит! Провякала что-то типа того, что он долго пролежал в морге, пока, мол, труп идентифицировали, пока по номеру машины узнавали, кто хозяин…