Ошейники для волков - Фридрих Незнанский

– Не очень убедительно, – покачал головой Грязнов.

– Теперь-то уж конечно! – понуро согласился капитан.

– Ты очень поможешь себе, если вспомнишь имя, фамилию и желательно адрес парня-свидетеля и начальника медчасти.

Митрохин оживился:

– Так че вспоминать! У меня все записано.

Через минуту в записной книжке полковника появились свежие записи: дом отдыха такой-то, Виктор Григорьевич Чиж, Алексей Александрович Шатохин и его московский адрес.

– А что этот Шатохин на месте аварии делал, ежели москвич? – спросил напоследок Грязнов.

– Сказал, что дача у его родителей в том районе находится.

Восемнадцатилетний Алексей Шатохин работал продавцом в частном магазине «Вавилон». Туда по поручению Грязнова и направился подполковник Яковлев после обеда. На входе в яркий, пестрый и даже многолюдный торговый зал его встретил рослый охранник.

– Мне бы с Алешей Шатохиным погово-рить, – обратился к нему Яковлев.

– А вы ему кто будете? – поинтересовался охранник.

– Пока никто, – простодушно ответил сыскарь.

– Не понял? – напрягся парень.

– По делу я, мне с ним поговорить надо, – повысил голос Яковлев.

– Что за дело?

– Уголовное, – исчерпав весь запас своего терпения, рявкнул Яковлев и сунул под нос охраннику муровское удостоверение.

У парня моментально поубавилось спеси. Он попросил гостя подождать и скрылся за дверью с надписью «Служебный вход».

«Ишь, засуетился, – беззлобно подумал Яковлев, – как в старые добрые времена».

Шатохин вышел к нему минут через пять. Судя по его озабоченному виду, руководство торговой точки устроило парню экспресс-допрос на предмет того, где и каким образом младший продавец мог попасть в сферу внимания уголовного розыска.

– Здравствуйте. Что случилось?

– Подполковник Яковлев, – представился муровец. – Да вы не волнуйтесь, разговор пойдет о той аварии в Наро-Фоминском районе, где вы зафиксированы в качестве свидетеля…

– А-а! – с нескрываемым облегчением протянул Шатохин. – Вы разрешите, я скажу директору, в чем дело?

Яковлев кивнул.

Шатохин вернулся в приподнятом настроении.

– Наверное, вы хотели бы побеседовать в более подходящей обстановке? – спросил он.

– Да, пожалуй, – пробормотал подполковник, невольно подстраиваясь под изысканный стиль разговора начитанного молодого человека.

Алексей привел его в небольшую уютную кофейню, как оказалось, принадлежащую фирме «Вавилон». Усадил в укромном уголке, быстро заказал кофе и, слегка наклонив голову, произнес:

– Слушаю вас.

– У меня такое впечатление, Алексей Александрович, что вы учились где-то… отнюдь не на продавца, – начал Яковлев.

– Да? Так заметно? – Шатохин улыбнулся. – Конечно, я учился и сейчас учусь, правда, заочно. А работаю продавцом потому, что стипендия маленькая.

– Что ж, все понятно. Так вот, хотелось бы, Алексей, чтобы вы вспомнили в мельчайших подробностях тот вечер, когда обнаружили возле Макеевки горящую автомашину.

Алексей наморщил лоб и начал рассказывать. Речь его текла неторопливо, гладко и даже, казалось, заученно. Рассказ Шатохина практически не отличался от того, что вчера поведал Грязнову капитан Митрохин. Оно, может, и неплохо, если бы не одно «но»: Яковлев не верил Шатохину.

– Хорошо, Алексей. В принципе ничего нового я не услышал. Но давайте кое-что уточним, – перебил он рассказчика.

Шатохин молча кивнул и пожал плечами.

– Когда вы узнали о пожаре на дороге? Где это было? Что именно вы увидели на месте происшествия?

– Понял. Значит, так. Был я на даче отца, профессора Александра Шатохина, приводил дом в порядок перед наступлением морозов. От дачи до дороги расстояние с полкилометра. Я услышал отдаленный взрыв и вспышку, зарево такое… Ну и побежал. Через несколько минут был на месте. Времени было… около шести вечера. Там уже стояла эта «медпомощь» и двое мужчин волокли к ней человека.

– По дороге не проезжали машины в это время?

– Нет. Ни одной.

– Вы уверены?

Шатохин подумал, покачал головой:

– Не знаю. Я во всяком случае не заметил.

– Вы невнимательны, Алексей. По данным поста ГАИ, на этом участке трассы за период с семнадцати тридцати до восемнадцати тридцати по дороге проехало в обе стороны более двухсот легковых автомобилей. Вы полагаете, что они все старательно объезжали место аварии? – улыбнулся Яковлев.

– Ничего я не предполагаю! Рассказываю, что видел.

– Далее. Я располагаю сведениями, что дача, о которой вы говорите, не принадлежит профессору Шатохину. Ее владелец работник телевидения Ангелина Иванова.

Алексей чуть заметно улыбнулся.

– Здесь нет противоречия. Эта женщина – моя мать.

Тут уже удивился Яковлев.

– Вот как! Что ж, извините за нескромный вопрос, вы живете с матерью или с отцом?

– Естественно, с папой.

– Почему – естественно?

– Потому что и ему и мне претит наличие в доме постоянной похабной телевизионной тусовки. К тому же мать бросила отца ради этого кривляки.

– Вам не нравился Иванов?

– Он не понравился бы мне в любом случае!

– Да, я вас понял. Вы не узнали машину нового мужа вашей мамы? – допытывался Яковлев.

– Нет, конечно. Она была вся в огне.

– Как вы полагаете, почему ваша мама так легко переносит утрату мужа?

Шатохин несколько растерянно посмотрел на подполковника.

– С чего вы взяли?

– Общался с ней…

– Послушайте, что же все-таки случилось? Мы разговариваем уже черт знает сколько времени, мне давно пора на работу, а вы так и не объяснили, в чем дело. Почему уголовный розыск занимается обычной, рядовой аварией?

– Потому и занимается, что авария не обычная.

– Да? – ухмыльнулся Шатохин.

– Так вот, Алексей Александрович, – спокойно продолжал Яковлев, – под видом ненавистного вам Юрия Иванова ваша мама похоронила другого человека.

Молодой человек, подчиняясь эмоциям, мгновенно изменился в лице. Из вызывающе наглого оно превратилось в испуганно-недоверчивое.

– В машине был другой человек? – удивился Шатохин.

– Да. Сегодня это окончательно установили.

– А кто он?

– Пока неизвестно. Но мы знаем другое: человек, сгоревший в машине мужа вашей мамы, сначала был задушен.