Стреляй вверх – не промахнешься - Кирилл Казанцев

– Здесь! – уверенно ткнул пальцем в забор Дед.

– Точно? – на всякий случай спросил Василий.

– Точнее не бывает.

Они обежали квартал вокруг и подошли к дому со стороны раскинувшегося на задах пустыря, поросшего бурьяном.

– Пошли! – Василий подскочил к забору, чуть согнулся и уперся руками в колени, предлагая собственную спину в качестве трамплина для Шовката. Дед не заставил себя ждать – Скопцов почувствовал спиной рифленые подошвы кроссовок таджика. Легкий толчок заставил его пошатнуться, но уже в следующую секунду давление исчезло. Василий выпрямился.

Шовкат сидел на заборе – благо, в гребень не было заделано осколков бутылочного стекла – и осматривал двор. Скопцов легонько хлопнул Деда по колену. Тот жестом обозначил, что не наблюдает противника, и протянул напарнику руку. Ухватившись за руку, Василий уперся носком кроссовки в забор, толкнулся второй ногой… И вот он уже рядом с Шовкатом. Но задерживаться, высиживать непонятно чего на заборе, не стал. Наклон – ладонь уперлась во внутреннюю поверхность ограды, – толчок… И Василий уже на той стороне, во дворе. Вышел в присед, извлек из-под одежды пистолет, выключил предохранитель и осторожно взвел большим пальцем курок.

Шовкат так же легко соскользнул с забора и занял позицию рядом с Василием. Его оружие тоже было изготовлено к бою.

Оглядевшись, Василий жестом указал – выдвигаться налево, вокруг самого дома и пристроенного к нему добротного сарая. Дед кивнул – понял. Поочередно, прикрывая друг друга, перебежали к сараю. Их никто не заметил. И вообще… Так же, как и Максим, Василий подумал о том, что для людей, собравшихся совершить какое-то грязное дело, чеченцы удивительно беспечны. Оборзели, короче говоря.

Скопцов слышал негромкий говорок. Говорили по-чеченски. После Грозного он никогда не сможет выбросить из памяти эти характерные цокающие и квакающие звуки, в которых иногда вообще не бывает гласных. Осторожно выглянув из-за угла сарая, Василий увидел двоих вооруженных парней, стоящих у крыльца дома. Вели они себя спокойно и расслабленно, по сторонам не смотрели, хотя их, надо полагать, отправили во двор именно для того, чтобы они занимались охраной. С большим интересом косились в сторону входной двери и прислушивались к доносящимся из дома звукам.

Василий отступил на шаг назад, развернулся к Шовкату и начал жестами разъяснять ему, как он видит себе их дальнейшие совместные действия. Бывший пограничник только кивал, соглашаясь. Пусть его напарник тянул всего лишь срочную службу… Но он служил в подразделении, которое специально готовили для таких вот штурмовых мероприятий. И знал, что и как нужно делать.

Завершив безмолвный инструктаж, Василий глазами спросил напарника: «Понял?» Тот кивнул в ответ – да. Скопцов несколько раз глубоко вдохнул, перекрестился и кивнул – пошли!

Они действительно пошли. В полный рост, не торопясь, спокойно. Василий – впереди, Шовкат – за его спиной. Оружие – в опущенных перед собой руках.

Скорее всего именно потому, что они не бежали и не дергались, стоящие у крыльца караульные заметили их не сразу. А когда заметили… Испытали что-то похожее на шок. Парочка каких-то совершенно левых мужиков разгуливает по двору как по своему собственному. Тут уж есть чему удивиться.

– Э! – Один из чеченцев, тот, что стоял слева по ходу движения штурмующих, поднимая автомат, шагнул вперед и немного в сторону, освобождая напарнику сектор обстрела.

Василий не стал дожидаться того момента, когда противник откроет огонь. С учетом численного перевеса врага инициатива должна принадлежать атакующим. Скопцов упал на колено, одновременно поднимая пистолет в вытянутых руках. Помня уроки Оболенского, преподанные на подмосковной базе, не ловил мушку в прорезь прицельной планки – наводил по стволу. Два негромких хлопка прозвучали почти слитно. Обе пули угодили чеченцу в грудь, отбросив его на пару шагов назад.

В тот же момент открыл огонь поверх головы Скопцова и оставшийся стоять в полный рост Шовкат. Цели были разобраны заранее, и правый караульный получил отпущенную ему порцию свинца.

– Ахррр! – захрипел он, ломаясь в поясе и роняя автомат на доски крыльца.

– Вперед! – Теперь уже скрываться не имело смысла. Василий перекатом ушел в сторону, встал и, подхватив булыжник из кучи, сваленной у сарая для каких-то хозяйственных нужд, метнул его в ближайшее окно. Следом за камнем, вдребезги разнесшим оконное стекло, внутрь дома полетели светошумовые гранаты, брошенные Шовкатом.