Стреляй вверх – не промахнешься - Кирилл Казанцев

– Что случилось? – Этот вопрос Дед задал уже в салоне самолета, который начал рулежку. До этого как-то времени не было.

– Старика-чеченца помнишь? – вопросом на вопрос ответил Максим. И уточнил: – Того, в Афганистане.

– Помню, – ответил Шовкат. – А он тут при чем?

– Он и его люди взяли в заложники жену Монаха. Требуют, чтобы он им сдался…

Свое отношение к этой новости Сабиров выразил несколькими короткими и очень энергичными фразами на родном языке.

– Вот и мы о том же! – усмехнулся Василий.

– Что будем делать? – Бывший пограничник отбросил эмоции. В конце концов, они ничего не решают. Ни одной проблемы.

– А как ты сам думаешь? – Максим, прищурившись, взглянул на Шовката.

Разумеется, тот уже делом доказал и свою порядочность, и верность команде. Но это было тогда, когда ему в принципе терять, кроме собственной жизни, было нечего.

Сейчас ситуация немного изменилась. Сабиров неожиданно для себя стал не только богатым человеком, но и получил весьма солидную должность в международной корпорации, крепко стоящей на ногах. То есть ему есть что терять… И захочет ли он пойти на риск? Этого Максим не знал. А подталкивать человека к нужному тебе решению, практически заставлять действовать через силу… Так поступать Оболенский не хотел. Дело скользкое, что уж тут говорить. Да и рисковое. Можно ведь не просто голову сложить. При неблагоприятном стечении обстоятельств очень даже возможно так же, как Монах, перейти на нелегальное положение. Поэтому на участие в этой акции каждый должен принять решение сам. Только сам.

– А чего тут думать? – простодушно удивился Сабиров и весьма выразительно провел оттопыренным большим пальцем по своему горлу. – Всех, на хрен!

– Вот и мы так думаем, – усмехнулся Максим.

Значит, не ошиблись они в свое время в этом человеке.

– А где сам Артем? – спросил Шовкат.

– Монах полетит пассажирским бортом, – сказал Максим. – Мы будем на месте раньше него. Поэтому ты, Дед, посмотри аппаратуру. Чтобы никаких сбоев во время работы. Ты, Скопа, проверь стволы. Протри, заряди… Ну да чего тебя учить.

– А ты?

– Я тоже делом займусь. – Оболенский взял увесистый промасленный тряпичный сверток из привезенной Шовкатом сумки «оружейников» и направился в другую комнату салона.

Надо бы сказать, что в свое время они неплохо приподнялись на оружие, отобрав сумку у неудачливых грабителей. В сумке – помимо вполне приличных макаровских стволов – оказались два специальных «стечкина» с ПБС к ним и… «Винторез». Оружие знакомое, почти родное. Вот этой винтовкой Максим и занялся. Разложил перед собой составные части оружия и приготовился «камлать». Численное превосходство явно будет на стороне противника; стало быть, права на ошибку у них просто нет. Любая ошибка или технический сбой приведет к гибели кого-нибудь из членов команды.

Но Оболенский не успел сосредоточиться на оружии – дверь в кабинет Малышева, который он занял, открылась и на пороге возникла бортпроводница.

– Извините… – Молодая женщина сейчас смотрела не на Максима, к которому вроде бы обращалась, а на лежащие перед ним составные части винтовки. И, надо думать, она прекрасно понимала, что именно видит. – Вы – Оболенский?

– Что вы хотели? – ничем не проявил своего недовольства ее бесцеремонностью Максим.

– Радио… – сообщила женщина, по-прежнему не отводя взгляда от оружия. – С земли…

– И что там?

– Вот… – Бортпроводница протянула Оболенскому листок бумаги.

Заглянув в него, Максим удовлетворенно хмыкнул. Не подвел Малыш! На листке значилось: «БМВ», номер… будет стоять справа от зоны прилета, доверенность на тебя».

– Спасибо, – поблагодарил Оболенский женщину. Та, кивнув, вышла из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь.