Афганский исход. КГБ против Масуда - Александр Полюхов

Сладкие грезы застилали глаза девушки, когда разведчик удалялся от мидовского ЖСК. Внешне он выглядел по-прежнему привлекательно, только на душе стало противно. В тени «Пакета» обман казался крохотным. Тем не менее, грех имел место. «Уж, лучше бы сам с ней переспал, — вздохнул несостоявшийся донжуан и сосредоточился на предстоящей встрече с Чудовым. Ему позвонил от Пальчевской.

На пустынной смотровой площадке Ленинских гор Игорь ждал старшего товарища, недоумевая: «Странное место выбрал Матвей Александрович». С неба сыпались капли, и только торговцы жались к своим лоткам с сувенирами, надеясь на приезд автобуса с туристами. Проследовали прогрессивная мама с коляской и интеллигентный дедушка с пуделем.

Алехин выделялся тем, что шел один, хотя и с тайным эскортом: на расстоянии сзади двигался мужчина, по параллельной аллее — женщина. Чудов сразу изменил оценку точки встречи. Алехин не подошел, а стал спускать через парк к Москве-реке. Молодой оперативник после паузы побрел вслед. Задержка позволила выявить еще одного потенциального члена бригады наружки. Шапку-невидимку для филеров еще не изобрели. Между тем старший товарищ направился к кафетерию у воды, за ним последовала наружница и Игорь. Остальные наблюдатели не рискнули присоединиться.

— Привет, дружок! Замерз? Надо одеваться по погоде. Адмирал опасается меня оставлять без сопровождения. Знаешь анекдот: «Идет по Москве Солженицын, а за ним двое критиков в штатском». Скольких срисовал?

— Видел трех кандидатов, Матвей Александрович, хотя отрезок коротковат, могу ошибаться.

— Неплохо. Четвертый остался в машине. Лет 30, славянин, рост 175, вес 70, голову держит чуть на левый бок.

— Присмотрюсь.

— К делу. Шведом займется стажерка Варвара из редакции. Ее ФИО и адрес в отчетах наружки приказываю не отражать. Расскажешь устно только мне. Не стоит осложнять ей жизнь, документально впутывая в оперативные дела.

— Как же тогда написать?

— В экскурсии по городу объекта сопровождала гид. Личность установить не удалось.

— Понял.

— Новая вводная: интересен город Омск, любое необычное и опасное в нем. Военные части, подразделения КГБ, научно-исследовательские институты и все с приставкой «спец». Задействуй неофициальные возможности. Нужен ответ на вопрос: чем так страшен Омск. Еще одно ключевое слово — «орлы». То есть, ищешь «орлов из Омска», которые могут дать гарантию страха. Будь хитер и никому не доверяй. Никому, даже Адмиралу, ни слова. Ясно?

— Напоминает сказку: пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что.

— В жизни проще. Ясно сказано куда — в Омск. И еще, ты рассказывал про старшего брата-геолога. Он в Москве?

— Да. Сидит в НИИ, ни работы толком, ни зарплаты.

— Начитанный? Очки носит?

— Два раза «да».

— Используй в качестве экскурсовода для шведки. Заплати ему месячную зарплату. Пусть будет нудным, говорит по-английски и всюду путается. Когда клиентка устанет и избавится от него, наружке действовать особо осторожно и внимательно. Она начнет проверяться перед оперконтактом.

— Гениально.

— Подхалим. Хвалить буду я, когда ты мне контакт засечешь. Еще лучше — моментальную передачу чего-то вещественного. Гениально будет, если вычислишь Омск. У тебя машины нет?

— Нет.

— Держи ключи от моего «жигуля» и гаража. Правда, тачка уже год стоит на приколе, но оживить сможешь. Тебе много ездить придется.

— Спасибо.

— Я пошел. Если разделятся и прилипнут к тебе, оторвись, пусть даже грубо. Мы же дома.

Заканчивая бодрящие игры с наружным наблюдением, Матвей надеялся, что Нурми, еще не посещавшая Москву, не сумеет вычислить слежку, даже если проверочный маршрут ей составят коллеги из западного посольства.

В квартире тещи Алехин сидел над инструкциями, полученными утром от Адмирала. Листки с рукописными пометками не тянули на документ, к тому же пестрели сокращениями и отдельными буквами вместо имен и названий. Регистрационного номера или подписи не имелось. Тем не менее, передав их Матвею, начальник подтвердил свое участие в операции и ее как бы официальный характер. Смело и значимо в сочетании со звонком и визитом к Софье Васильевне. Совокупность действий, как счел оперработник, объяснялась желанием шефа оставить, если не доказательства, то свидетельства на будущее. Инструкции, а также фото и расшифровку беседы со встречи со Стеном Андерсоном разведчик положил в конверт, заклеил скотчем и расписался по границе скотча и конверта.

За чаем Матвей мило беседовал с тещей, готовя ее к концовке вечера.

— Софья, через несколько дней опять появлюсь. Предстоит короткая командировка — дней 10 максимум — в Афганистан. Дело пустяковое, не хочу волновать Анну. Скажу, что еду в Узбекистан. Международной телефонной связи там нет, поэтому, якобы, буду звонить только тебе, в Москву. Ты ей в свою очередь будешь рассказывать про мои впечатления от Средней Азии. Сейчас тебе озвучу пару баек. Готова врать в утешение «дщери твоей»?

— Ваша семья — ты и решай. Сделаю, как велишь, — ответила пожилая женщина, немало повидавшая жизни. Софье Васильевне, несмотря на словесные ухищрения зятя, стало ясно, что тот ввязался отнюдь не в «пустяковое дело».

— Отлично. Оставлю здесь мои денежные сбережения, чтобы у тебя под рукой были. И еще просьба: вот конверт с серьезными бумагами. Зайди к соседке, которую мы прозвали «чилийская хунта», выпить кофе. Пока она будет его готовить, спрячь конверт в ее шкаф в один из томов «Библиотеки мировой литературы». В Мопассана, например. Книги она купила из тщеславия, не читает и никому не дает.

— Хорошо, положу. Дальше что?

— Заберешь, когда вернусь. Теоретически конверт могут искать. Ты, конечно, о нем не слышала. В худшем варианте позже отдашь парню, завтра его покажу. Времени может пройти немало. Если не узнаешь в лицо, попроси показать левое плечо. Там кусок новой кожи размером с пачку сигарет. Кстати, ты курить бросила. Здорово! Анна и Степа обрадуются.

— Бросила, только зубы не заговаривай. Ох, не нравится мне афганская кутерьма.

— А я без ума от радости. Наконец счастье привалило! Не тужи, в России живем — обойдется. Спасибо за кров и пищу, Софья.

Матвей чистил зубы перед зеркалом и заглядывал в душу. Два, столь разных занятия, вполне сочетались. Душа не требовала чистки, хотя в ней царило тревожное ожидание, к удивлению хозяина, отнюдь не негативное. Странно, впереди маячило нечто позитивное, если не сказать доброе. Вспомнилось из Макиавелли: «Необходимо думать о конечном результате». Безупречный совет итальянского философа XV века обычно ошибочно переводят как: «Цель оправдывает средства». Алехина волновал итог начатой операции, а он еще не предрешен. «Да, руководители конторы и их визави из шведских (только ли?) спецслужб загоняют меня каждый в свой угол, — размышлял Матвей. — И все же, пока сохраняю хоть какую-то свободу действий, выбор остается за мной. Коня можно привести к водопою, но пить его не заставишь».