На войне как на войне - Сергей Самаров

Майор Соломин выглядел довольно бледно. И не слишком спешил с докладом.

Генерал и без слов понял, что произошло.

— Упустили?

— Как в прорубь нырнул. Наши ребята уже и не стеснялись. В открытую за ним шли в десяти метрах. Втроем. Пулатов зашел в магазин. Двое за ним, третий на подстраховку к служебному выходу. И все... В магазине его не нашли. Бросились к служебной двери. Грузчик сказал, что какой-то мужик проходил. Но не слишком похож по описанию. Впрочем, грузчик был пьян... Из двора Пулатов не выходил. Если только за какие-то секунды проскочил. Бегом. Это он умеет. Третьему сотруднику, чтобы к служебной двери попасть, следовало угол обогнуть. Вот в пределах десяти секунд они и разминулись. Исчез...

— С такими сотрудниками... — Геннадий Рудольфович бессильно откинулся на спинку кресла. — Значит, Ангел нам так и не попадется. И что прикажешь делать? Столько работы псу бродячему под хвост...

Соломин не нашел что возразить.

— Какие-то еще меры приняли? — спросил генерал.

— У нас машина стоит на Хорошевке[13]... Перед всеми подъездами держать людей рискованно, да и где их взять — людей?.. Но мы исходили из того, что Ангелов не имеет постоянного пропуска. Наблюдали. В бюро пропусков вошел человек, по описанию похожий на Ангелова. Пропуск оформили быстро. Это для ГРУ редкость. Там генералы по полчаса простаивают. Потом этот человек вошел в здание со второго подъезда. Обратно не выходил.

— В третий отдел[14]... Когда это было?

— Около двух часов назад. Но у наблюдателя нет уверенности. Расстояние слишком большое — наблюдают с противоположной стороны улицы. Оптикой пользоваться нельзя. Это сразу отметит охрана здания. И так уже сняли их на видеокамеру.

— Вот черт... — генерал ударил кулаком по столу и сломал свой любимый карандаш. — Но машины-то из двора выезжали?

— Мы не можем контролировать внутренние ворота. Это слишком заметно. Конечно, машины выезжали. Служба работу не останавливала. И вполне могли вывезти Ангелова. Но у нас слишком мало сил, чтобы все проконтролировать. И так мы уже нарываемся, мне кажется, на крупный скандал. Если начальник ГРУ с этим делом пойдет на доклад к Квашнину[15]...

Генерал перебил майора, пытавшегося общими разговорами отвести от себя неизбежную грозу.

— Скандалы касаются только меня. Это не твоя, майор, забота. Значит, получается так, что Ангелова, если это был действительно он, могли свободно, когда понадобилось, вывезти, и он имел возможность встретиться с Пулатовым? Так?

— Да.

— Может ли сам Пулатов что-то подозревать?

— Не больше, чем я... — Соломин посмотрел на генерала исподлобья. Он не знал конечной цели операции, положение было непривычно и мучило майора. — Это если судить по его реакции. Но он уже знает, что «хвосты» за ним бегают наши.

В кабинет, предварительно пару раз стукнув костяшками пальцев в дверь, вошел подполковник Сазонов.

— Что-то есть? — спросил Легкоступов. Сазонов молча положил на стол ключи от генеральской квартиры.

— Сделал?

— Все пепельницы были пустые.

— Черт... Они ко мне, как к себе домой, ходят... Опоздали Как я сразу не сообразил! Ладно. Что еще есть?

— Еще одна женщина из видевших Айвазяна посмотрела фотографию Ангелова. Сказала, что очень похож, но не он. У Айвазяна черты лица мельче, нос крупнее и глаза слегка навыкате.

— Тогда получается, совсем другой человек?

— Не совсем. Общий овал лица, еще какие-то черты создают сходство. Вполне возможно, что милицейский оперативник ошибся. Только очень смущает, что Айвазяна знает Захватов. Просматривается общая нить. Я даже допускаю такой вариант, что настоящий Айвазян — не Ангелов — вполне мог стать участником убийства майора Мороза. И следовал он туда же, куда позже прибудет сам Ангелов. Мы же знаем, что последний всегда работает с группой обеспечения. Что, если Айвазян входит в эту группу и кто-то показал ему Мороза?

— Запросы из Армении еще не пришли?

— Пришел только из Министерства обороны, как ни странно. Обычно военные чиновники долго раскачиваются. Айвазян служил в армии связистом, но в частях ВДВ. Следовательно, боевая подготовка неплохая. Но к ГРУ никакого отношения не имел и с Ангеловым во время службы соприкасаться не мог. Как только пошевелится их МВД, я вам сообщу.

В руке Соломина зазвонил сотовик.

— Разрешите, товарищ генерал? — спросил майор.

Геннадий Рудольфович кивнул.

— Слушаю. Майор Соломин, — сказал майор втрубку. — Да... Да... Да... Номер записали? Понятно. Где ваша машина? Передали? Хорошо. Систематически докладывайте.

Он нажал клавишу отбоя и посмотрел на генерала почти торжествующе.

— Объявился!

— Пулатов?

— Ангелов. Подъехал на «Волге» с водителем к Курскому вокзалу. Вышел, прошел до перрона, от которого электрички отправляются, там прогулялся, бросил скомканную бумажку специально мимо урны, вернулся в машину и уехал. Номер машины по картотеке ГИБДД не проходит. Нет в природе такого номера. Бумажку подобрали. Пятизначные группы. Явная шифровка. Очевидно, бумажка предназначена Пулатову.

Генерал вздохнул так, как ухает в ночном лесу филин. От возмущения он не сразу смог говорить. Но, наконец, речевые способности к нему вернулись.

— Что мне делать с такими сотрудниками?..

— Что? — не понял Соломин.

— Ты же понимаешь, — сказал Сазонов, — что бумажка предназначалась Пулатову. Сам сказал. И твои люди ее подобрали...

— Да.

— Значит, Пулатов был где-то рядом. Возможно, загримированный. Под какого-нибудь бомжа или еще под кого-то. И видел, как бумажку подобрали. О-о-ох... — подполковник уловил настроение генерала и вторил начальству с удовольствием.

— Теперь это значит только одно, — констатировал генерал. — Пулатов знает, что за Ангеловым идет «хвост». И свидание не состоится. Ну, ладно. Это мелочи. Нам и свидание-то нужно было, чтобы на Ангелова выйти. Докладывай дальше.

— Ангелов уехал. Дежурной машины рядом не было. Но наблюдатель передал по направлению. Машину с Ангеловым сейчас «ведут».

Опять зазвонил телефон. Теперь майор и разрешения не спросил. Сразу ответил: