Вынужденная посадка ми-17 - Александр Тамоников

Автобус с тонированными стеклами подошел на полигон в двадцать один десять.

Группа начала погрузку. Скоробогатов стоял чуть в стороне, смотрел за подчиненными.

Его сотовый телефон провибрировал сигналом вызова. На экране светилась буква «В». Это был Володарский.

– Слушаю, товарищ генерал, – ответил Роман.

– Автобус подошел?

– Так точно, через пару минут начнем выдвижение на аэродром.

– Каманин только что звонил. Уж не знаю как, но его людям удалось пробить мужчину и женщину, которые сопровождали Корбина в усадьбу Хабитуллы.

– Кто они?

– Медики.

– Это понятно.

– Фельдшер Оман Кобар и его жена, медсестра Шаиста.

– Что это дает нам?

– То, что Кобар проживает в Густе.

– Вот как. Ну что ж, теперь все окончательно сошлось.

– Еще агенты внешней разведки сообщили, что Хабитулла с помощником выехали из усадьбы в сторону Панджи.

– А оттуда легко перебраться в Густ. Они поехали в усадьбу, где содержатся штурманы.

– Я тоже так думаю. У тебя с Арданом все в порядке?

– Так точно. Он ждет. Обещал выставить прикрытие. А раз сказал, то обязательно сделает.

– Хорошо. Выдвигайтесь на аэродром. Мне почему-то кажется, что этой ночью будут и другие новости.

– Жуков, по идее, должен будет что-то сообщить.

– Да, его отчета и жду. До связи.

– До связи.

Автобус проследовал на подмосковный аэродром, где группу ждал пассажирский «Ту-134».

Володарский вновь вышел на связь в двадцать три десять, когда бойцы начали загрузку на борт лайнера.

– Звонил Жуков.

– Результаты есть?

– Да. Во время промежуточной посадки между Кандагаром и Панджи командир экипажа «Ми-17» случайно услышал фразу, брошенную одним из боевиков. Тот говорил, что пакистанцев приказано доставить в Кандагар, а русских – внимание! – в Панджи!

– Ясно. Духи коряво сбросили дезу.

– Да.

– На месте все узнаем, разберемся. Какой приказ по Хабитулле и его ближайшему окружению?

– Уничтожение всех, кто окажется в усадьбе, расположенной в Густе.

– Что, и не пытаться взять Хабитуллу живым?

– А на хрен, извини за выражение, он нам нужен?

– Согласен. Понял. У меня время вылета.

– Удачи, Рома.

– Благодарю. До связи. Теперь уже с плато Барми. Раньше не стоит, не вижу смысла. Если, конечно, у нас не возникнет каких-либо проблем в Ташкенте.

– Да, хорошо. Бессонная ночь мне обеспечена.

– Нам тоже. До связи, Александр Михайлович.

– До связи.

Скоробогатов поднялся на борт.

Трап отошел, экипаж вырулил на взлетно-посадочную полосу. Взревели двигатели. Лайнер пробежал по бетонке, оторвался от нее, стал резко набирать высоту и скорость.

Полет продолжался три часа пятьдесят минут. «Ту-134» приземлился в международном аэропорту Ташкента, вырулил к дальнему ангару.

Группа покинула борт и прошла к «Ми-8», стоявшему неподалеку.

Скоробогатова встретил давний товарищ, командир экипажа капитан Лаприн.

– Здравствуй, Рома!

– Привет, Женя! Рад тебя видеть.

– А уж я-то как я рад! Опять Афган?

– Не опять, а снова.

– Что, очередная проблема у дружественного племени хату?

– Если мы летим на плато Барми, то это совершенно не означает, что у хату возникли проблемы.

– Понятно. Тогда за нашими штурманами, не так ли?

– Вот сейчас ты попал в десятку. Ладно, вылетаем, у нас не так много времени.

– Твои парни еще не расселись. Скажи, зацепка-то по нашим штурманам есть?

– Есть.

– Ну, значит, вы вытащите их.

– Конечно, вытащим.

– Ох, не завидую я тому идиоту, который решил с вами в русскую рулетку поиграть.

– Тем более что первым стрелять ему. В барабане не один патрон, а полный боекомплект.

– Хорошо сказал. Люди Ардана нас на подлете прикроют?

– Да. Маршрут у тебя какой?

– Тот же, что и в крайней операции. Пойдем на высоте четыре тысячи метров, так что придется испытать неприятные ощущения. У меня в грузовом отсеке кислородных масок нет.

– Обойдемся. Нам не впервой.

– Тогда прошу на борт, сэр.

– Благодарю вас, сэр.

Офицеры поднялись на борт.

Борттехник прапорщик Витя Колосов поприветствовал Скоробогатова, поднял трап, закрыл дверь.

В три часа сорок минут «Ми-8» без разбега поднялся над площадкой и пошел в сторону Термеза. Машина вошла в воздушное пространство Афганистана и свернула на восток. Далее она двигалась над линией наземной границы, выдерживая высоту четыре тысячи метров и скорость двести сорок километров в час.

В шесть двадцать из кабины вышел штурман вертолета капитан Дубин и сообщил:

– Товарищ майор, до Барми пятьдесят километров. Через пять минут подойдем к рубежу снижения.

– Понял. Бортовая станция работает на таком удалении от плато?

– Да, но лучше использовать спутниковую. Переговоры по нашей можно перехватить. Хотя вроде и некому, но чем черт не шутит.

– Я понял, спасибо.

– Готовь станцию! – приказал Скоробогатов прапорщику Лургину, сидевшему как раз напротив него.