Вынужденная посадка ми-17 - Александр Тамоников

Карима Дувани похоронили в тот же день, третьего августа. Так требовал обычай.

Хабитулла вернулся с похорон, взял с собой Зайну, пронизываемую ненавидящими взглядами жен и наложниц, потом вместе с ней, помощником и телохранителем выехал в Густ. Перед этим он направил на Дашерское плато половину отряда Редая Гурбара.

Усадьба в Густе встретила Хабитуллу гробовым молчанием. Боевики пребывали в трауре.

«Лексус», въехавший во внутренний двор, вышел встречать Первиз Бизани, командир отряда, базировавшегося в усадьбе. Он был мрачен, смотрел исподлобья, особенно на новую наложницу главаря, сжавшуюся в комок на заднем сиденье.

– Не печалься, Первиз, – сказал Хабитулла. – Еще никто не жил вечно. Для нас высшее счастье – погибнуть в бою с оружием в руках.

– Карим погиб не в бою.

– Но от пули неверного.

– Еще неизвестно, кто стрелял, – проговорил Бизани.

– Правоверный не будет убивать брата.

– Интересно, откуда взялся этот снайпер? Кто его послал? Почему он пропустил машину Добура?

– Здесь возможны два варианта. Первый таков: снайпер вышел на позицию после того, как Добур проехал мимо холма. Второй: убийца охотился на меня.

– На вас?

– Ну не на Дувани же в самом деле. То место, на котором сидел Карим, часто занимаю я. И потом, откуда этот убийца мог знать, что со мной поедет Дувани? Даже в Панджи об этом стало известно лишь перед самым нашим отъездом. Если в отряде есть предатель, то он мог сбросить тем людям, на которых работает, информацию по выезде Дувани с нами. Да вот только ни один снайпер не успел бы к развилке до нашего появления. Очевидно, что машину ждали. А вот кто организовал покушение, выслал снайпера, я пока не знаю. Ответ на этот вопрос нам еще придется поискать. Хотя у меня врагов много. Это может быть, допустим, какой-то несчастный юноша, невесту которого я забрал в наложницы.

Бизани отрицательно покачал головой и заявил:

– Нет. Обычный юноша не смог бы организовать покушение.

– Ну тогда, значит, кто-то из конкурентов. Хотя тут есть нестыковка. Если бы меня решили убрать эти серьезные люди, то они посадили бы на холме группу из нескольких стрелков и гранатометчика. Тогда от меня, Касари, Берани и Дувани остались бы одни головешки. Может, кто-то из помянутых персон, живущих в Кандагаре, имел зуб, как говорят русские, на самого Карима.

– Это вряд ли. К Дувани, конечно, многие могли иметь претензии, но вы же сами сказали важную вещь. Никто не знал, что он поедет с вами.

– Да, дело запутанное.

– А не предупреждение ли это вам, господин Хабитулла?

Главарь бросил быстрый взгляд на командира отряда и спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Кто-то – со временем мы обязательно узнаем имя этого негодяя – решил подчинить наше формирование себе. В Кандагаре найдутся полевые командиры, которые имеют солидные группировки и не прочь увеличить их. К сожалению, борьба за власть в нашем движении принимает все более ожесточенный характер. Да тут еще есть и отделение ИГИЛ. Ведь Фарди перешел под знамя этого государства и не собирался даже вести переговоры с нами.

– Допустим. Что дальше? – Хабитулла с интересом посмотрел на своего подчиненного.

– Конечно, лучше договориться по-хорошему. А сделать это можно, лишь имея какое-то превосходство или показав конкуренту, что он погибнет, если не пойдет на мировое соглашение и не подчинится. Поэтому на холм у дороги и был выслан одиночный снайпер. У вас же забарахлила климатическая установка? Стекла были опущены?

– Да.

– Значит, стрелок видел, где сидите вы. Но он не имел приказа убивать вас, должен был послать вам предупреждение. Таковым и стала пуля, которая попала в голову Дувани.

– Значит, ты считаешь, что снайпер стрелял абы в кого, только не в меня?

– Да. Потому что его хозяевам еще придется вести переговоры с вами. Возможно, снайпер даже не знал, кто есть кто. Он, скорее всего, уже мертв. Сделал свое дело и ушел на небеса.

Хабитулла усмехнулся.

«Ну и фантазии у Бизани, даже с признаками логического мышления, – подумал он. – Этот умник, сам того не понимая, подсказал мне очень хорошее объяснение смерти Дувани».

Хабитулла похлопал полевого командира по плечу и заявил:

– А ты молодец, Первиз! Все по полочкам разложил. А главное, что детали сходятся, многое становится ясным. Действительно, если и вести переговоры, то только с позиции силы. Я сейчас даже не хочу просчитывать, кто этот конкурент, наш или ставленник ИГИЛ. Выстрелом снайпера по моей машине, убийством одного из ближайших мне людей он показал, что точно так же поступит и со мной, если я не буду сговорчивым. Да, скорей всего, так оно и есть. Да вот только этот мерзавец совершил роковую ошибку. Ему неизвестны наши связи, например, тот факт, что при необходимости мы можем рассчитывать на серьезную поддержку Саджада Мухтана. Организатору подлого убийства рано или поздно придется раскрыться. Тогда ему наступит конец. Я лично отрежу его глупую башку, отомщу за Карима Дувани.

– Да, господин Хабитулла.

Главарь кивнул и сказал:

– Ладно, Первиз, это обсудили, теперь давай перейдем к главной теме. Ты все подготовил для приема русских штурманов?

– Да, господин. Желаете посмотреть?

– Конечно.

– А не задохнется от жары в салоне машины ваша новая наложница?

Хабитулла стрельнул по Бизани черными глазами.

– Это не твоего ума дело. Если я похвалил тебя, то это совершенно не означает, что ты заполучил особое, привилегированное положение.

– Извините, господин, я действительно опасаюсь, что девушка может задохнуться в черной плотной одежде в такой зной. Ведь внутри салона уже наверняка больше пятидесяти градусов.

– Жди здесь! – распорядился Хабитулла и сказал помощнику: – Хукам, проверь, как несет службу внутренний и внешний караул. Охранника со второго этажа убрать.