Вынужденная посадка ми-17 - Александр Тамоников

– Ага, понятно. Значит, я напрасно побеспокоил тебя.

– Нет. Я бы сам позвонил тебе по тому же вопросу.

– Да? Считай, что так оно и было. Я слушаю.

– Что по Кандагару?

– Наши люди определились с усадьбой Хабитуллы, расположенной там, посмотрели за ней.

– Результат?..

– Ничего особенного, если не считать, что за двое суток в усадьбу ни разу не доставлялись медики. А раненому, как заверял Хабитулла, обеспечивается постоянный уход.

Володарский напрягся и спросил:

– Ты думаешь, что раненый штурман умер и необходимость в медиках отпала?

– Я так не думаю, но этого, к сожалению, исключать нельзя. Мое мнение таково. Среди боевиков Хабитуллы, охраняющих усадьбу, есть квалифицированные медики. Но это маловероятно. Скорее всего, наши штурманы находятся не в Кандагаре.

– Вот как? Тогда они могут быть в Панджи либо в Густе.

– Туда я никого направить не могу. Это смертельно опасно.

– Я понял тебя. Давай допустим, что наших штурманов нет в Кандагаре. Если так, то обстановка меняется не в нашу пользу. Мы не в состоянии контролировать Густ теми силами, которые имеем в Афганистане. Группа спецназа ГРУ может просто не определить, есть ли наши на аэродроме или нет.

– Это смотря как они будут работать, какое специальное оборудование имеют.

– Я уточню данный вопрос с Тереховым.

– Когда думаешь выслать группу Скоробогатова?

– Да пора уже. Густ придется прощупывать именно ему.

– Понятно.

– За усадьбой Хабитуллы в Кандагаре наблюдение не прекращай.

– Александр, зачем ты это сказал? По-твоему, я не знаю, как надо работать?

– Извини. Столько информации, голова кругом идет.

– Наблюдение будет вестись везде, где только возможно. Все. Буду нужен, звони.

– Непременно.

Каманин отключился.

Володарский набрал номер генерал-майора Терехова.

– Да, – ответил тот.

– Ты всегда так говоришь? Не представляясь?

– Я вижу, кто звонит мне. Добрый день, Александр Михайлович.

– Добрый. Ты в курсе решения Хабитуллы по пакистанским пилотам?

– Да.

– Что по работе группы «Иртыш»?

– Из ГРУ мне сообщили, что подразделение вышло к аэродрому, наблюдение ведет с утра. Пока нет ничего, заслуживающего особого внимания. Ангар постоянно охраняют пять человек. Трое на куполе, где оборудованы посты охранения и обороны, двое перед воротами, на стационарном посту, представляющем собой стандартную огневую точку, чашу с амбразурами. Там стоит пулемет «ПК». До сего времени смену боевики не производили. Это означает, что наряды у них выставляются на день и ночь. Кроме охранения у ангара двое бандитов возятся у полевой кухни. Иногда появляется еще один, видимо, командир духов.

– Какое специальное оборудование имеет группа? – поинтересовался Володарский.

– Насколько мне известно, у них при себе прослушка «Пробой». Она позволяет улавливать разговоры внутри помещения, имеющего стены толщиной до полутора метров.

– Бетона?

– И бетона тоже. Еще у группы есть так называемый «Рентген». Он может просветить объект с толщиной стен до полутора метров, за исключением свинцовых. Бетон пробивает.

– Командир группы уже применял это оборудование?

– Не знаю. Должен сообщить тебе, что группа майора Рудаева Константина Викторовича, кстати, настоящего профессионала в своей области, временно переподчинена антитеррористическому управлению. Рудаев об этом оповещен. Можешь сам связаться с ним по спутниковой станции. Параметры я передам в закодированном виде на твой компьютер.

– Почему я узнаю об этом только теперь?

– Потому что решение по группе передано Рудаеву двадцать минут назад. Только сейчас мне доложили, что он принял приказ и готов работать с вами.

– Понятно. Значит, параметры у меня на компьютере?

– Да. Открой файл «Песни года 1996». Шифр не сложный, программа раскодирования справится с ним в считаные секунды.

– Хорошо. Я посмотрю и свяжусь с командиром «Иртыша».

– Если необходимо, мы можем подключить к операции еще одну группу. Но ей надо будет затратить не менее двух суток на выход к Панджи.

– Обойдемся и без нее. У нас есть еще племя хату.

– А, ну да, я о хату как-то подзабыл.

– Давай, Сергей Алексеевич, увидимся.

– Удачи, Александр Михайлович.

Майор Скоробогатов прибыл в управление раньше назначенного срока, в четырнадцать сорок пять. Он вошел в приемную, где у кофемашины колдовал капитан Власов.

– Все в делах, Гена? – спросил командир боевой группы.

– Да. Вот уже пятую чашку подряд готовлю шефу. Жена его узнает, меня убьет.

– Откуда она узнает?

– От этих женщин невозможно что-то утаить.

– Это смотря от каких. Сделай и мне чашку, если нетрудно.

– Да без проблем, только, по-моему, тебе надо туда. – Капитан указал на дверь кабинета.

Скоробогатов посмотрел на часы.

– У меня еще есть семь минут. Этого вполне достаточно. Он там один?

– Да. Кстати, генерал Жуков срочно вылетел в Пакистан.

– Оттуда есть какие-то новости?

– Талибы решили отдать пакистанских пилотов. Вот и полетел Сергей Петрович переговорить с ними. Может, они имеют хоть какую-нибудь информацию о том, где содержатся наши штурманы. Больше мне ничего не известно. Да, еще по приказу Володарского я согласовал вылет нашего «Ту-134» в Ташкент.

– Это борт для нас, – проговорил Скоробогатов. – На какое время назначен вылет?

– На полночь ровно.

– Ясно.

Власов передал чашку с ароматным кофе майору и направился в кабинет.

– Ты не говори ему, что я уже здесь, – попросил Скоробогатов.

Капитан кивнул.

Командир группы вошел в кабинет начальника антитеррористического управления ровно в пятнадцать часов.

– Разрешите, товарищ генерал-лейтенант?

– Вот! Можешь, когда захочешь!

– Дорога была не загружена.

– Присаживайся.

Скоробогатов устроился за столом. Генерал включил интерактивную карту, закрепленную на стене. На ней высветились Кандагар и его окрестности.

Он довел до командира группы общую обстановку, озвучил информацию, полученную от внешней разведки и из Министерства иностранных дел.