Вынужденная посадка ми-17 - Александр Тамоников

– Это бесполезная затея, уважаемый господин Тамияр. Нет смысла захватывать рядовых наблюдателей. О банде Хабитуллы мы и так неплохо проинформированы. А о том, где содержатся русские, простым боевикам наверняка ничего не известно.

– Вы правы. Завтра я доведу до сведения министра информацию, переданную вами, но это мало что изменит.

– Извините за беспокойство, господин Тамияр. До свидания.

– Всего хорошего. – Заместитель министра отключился.

Положил трубку и Набар.

«Полдела сделано, – подумал он. – Остаются русские. Интересно, найдется сейчас в посольстве кто-нибудь кроме дежурного? Хотя это не столь важно. Информация обязательно будет передана».

Он вновь поднял трубку телефона засекреченной связи, набрал номер.

Ему ответили на пушту:

– Посольство Российской Федерации.

– Здравствуйте, это полковник Набар, Национальный директорат безопасности. Могу я переговорить с господином Сомовым? У меня к нему весьма срочное дело, касающееся ваших штурманов, захваченных талибами.

– Вот как! Одну минуту.

Вскоре Набар услышал голос Сомова:

– Слушаю вас, полковник.

– Здравствуйте, господин Сомов.

– Здравствуйте. Вы располагаете какой-то информацией, касающейся наших граждан, захваченных талибами?

– Да.

– Слушаю.

Набар в двух словах описал суть разговора дежурного по директорату и Касари.

Это не устроило Сомова.

– Где гарантия, что звонил не сумасшедший? – осведомился он.

– Это решать не мне. Я готов передать вам запись разговора дежурного и этого субъекта, а вы уже решите, сумасшедший он или нет. У меня есть одна ремарка, господин Сомов. Сей аноним слишком хорошо ориентируется в обстановке и ясно излагает свои мысли. Вряд ли он лишен рассудка. Мне сбросить запись на обычный адрес посольства?

– Нет. Запишите другой.

– Я запомню.

Сомов продиктовал адрес.

Набар повторил его и сказал:

– Через минуту запись будет у вас. Если от нас потребуется что-то еще, то мы рады будем оказать вам посильную помощь.

– Благодарю. При необходимости мы обратимся к вам. Жду сообщения, до свидания.

– До свидания, господин Сомов.

Военный атташе повесил трубку, включил компьютер. Как только тот загрузился, пришло сообщение. Подполковник провел его через программу проверки и кодирования. Она показала, что письмо отправлено с компьютера полковника НДБ.

Сомов прочитал сообщение, открыл звуковой файл, прослушал запись, перевел ее в текстовую форму, распечатал, отложил в сторону.

– Странно, – проговорил он, тут же включил спутниковую станцию и набрал номер генерал-лейтенанта Володарского.

– Здравствуй, Леонид Борисович! – сказал тот.

– Здравия желаю, Александр Михайлович. Извините великодушно, что побеспокоил вас в выходной день.

– Какие у нас выходные, подполковник? Вот сейчас пообедаю и двину в управление. Что у тебя?

– НДБ Афганистана получил анонимную информацию по месту содержания наших штурманов.

– Вот как? Директорат передал эту информацию тебе?

– Так точно.

– Кто именно с тобой говорил?

– Полковник Набар.

– Понятно. Тот самый человек, который вскоре может возглавить директорат и имеет поддержку американцев. Так что за информация?

– Это запись разговора дежурного по НДБ с неким неизвестным доброжелателем, скорее всего, жителем Кандагара. Именно оттуда и прошел звонок.

– Это Набар сообщил?

– Это наши спецслужбы зафиксировали. Дежурная смена группы радиоэлектронной разведки.

– Точное место в Кандагаре установлено?

– Никак нет. Не успели. Определили только город.

– Уже немало.

– Передать вам звуковой файл?

– Да. Но на служебный компьютер, как и положено. Мне придется быстрее обедать и ехать в управление.

– Мне указания будут?

– Какие, Леонид Борисович, указания? К сожалению, мы с тобой не знаем, что предпримет Хабитулла в следующую минуту. Отслеживай обстановку.

– Да, товарищ генерал-лейтенант. До связи.

– До связи.

Володарский тут же вызвал командира боевой группы.

– Слушаю вас, товарищ генерал-лейтенант, – сразу ответил Скоробогатов.

– Выдвигайся в Москву, майор.

– Что-то произошло?

– По-моему, Хабитулла начал главный, основной этап операции.

– Что об этом говорит?

– Приезжай, узнаешь. Сегодня воскресенье, поторопись, пока люди не начали возвращаться с дач. Сейчас в Москве относительно просторно. Короче, Рома, в пятнадцать часов быть у меня!

– Хоть полчаса еще дайте. Да, на дорогах пока более-менее свободно. Но случится где-то одна авария, и все встанет. Придется идти объездными путями.

– Хорошо, – смилостивился генерал. – Разрешаю быть в пятнадцать тридцать.

– Есть!

Володарский отключил телефон и собрался заказать кофе. Его помощник и в выходной день находился на месте. Но тут сработал аппарат правительственной связи.

– Володарский!

– Здравствуйте, вас беспокоит Тухачев Владимир Степанович, заместитель министра иностранных дел.

– Слушаю вас очень внимательно.

– Нами получена информация, которая может пригодиться вам. Талибы, захватившие экипаж «Ми-17», в качестве жеста доброй воли решили передать пакистанских пилотов Исламабаду. Они уже доставили их из Кандагара на Дашерское плато, где и произошел захват. Пакистанские власти уведомлены об этом. Пилоты будут сняты с плато в девятнадцать часов. Сами талибы присутствовать при этом не пожелали. Экипаж заберет вертолет пакистанских ВВС.

– В девятнадцать часов, Дашерское плато?

– Да, Александр Михайлович.

– Благодарю за информацию.

– До свидания.

– До свидания.

Не успел Володарский положить трубку, как аппарат опять ожил.

– Володарский слушает.

– Каманин. Приветствую тебя, Александр Михайлович.

– И тебе здравствовать.

– Талибы решили передать пакистанских пилотов Исламабаду.

– Я в курсе.

– У тебя появились свои агенты в Афганистане? – с удивлением осведомился Каманин.

– Увы, нет. Мне позвонил Тухачев.