Ничейная земля - Илья Бушмин

— Как обстановка? Где объект? Понял. Сигнализируйте сразу, хорошо? Отбой. — Поляков спрятал в карман сотовый телефон и пояснил остальным: — Пока все по-старому. Мотается по округе. То в одном квадрате сигнал срисуют, то в другом.

— Будем ждать, — пожал плечами Коротов.

Редкие машины, проползавшие по темной улице, яркими лучами фар освещали рябую стену ниспадающей с черного неба воды. С тоскливым скрипом работали дворники, сгоняя с лобового стекла капли бесконечного ноющего дождя и помогая создавать хоть какое-то подобие видимости. Окна запотевали от влажности и горячего дыхания сидящих в автомобиле людей, и изредка кто-то из оперов опускал стекло, чтобы впустить в салон прохладный и влажный ночной воздух.

Машина спряталась в обочине на углу старой хрущевки. Вдоль улицы бесконечными силуэтами тянулись трех- и пятиэтажные жилые дома. Они понуро глядели тускло горящими, завешанными изнутри, окнами на огромное черное копошащееся пятно по ту сторону разбитого дорожного полотна. Пятно жило — на это указывали редкие вспышки-фонарики далеких фар машин, невесть как оказавшихся в этом грязном бездорожье, или моргания открывающихся на миг входных дверей далеких, натыканных друг на друга домишек и землянок. Но редкие, вспыхивающие то тут, то там огоньки только подчеркивали царящую там плотную и густую черноту. Яма, как она есть.

Где-то вдалеке, наверху, прогрохотал гром. Молний не было.

— Дождь усиливается, — сплюнул Халилов. — Не лето, а параша. Тот, кто сказал, что у природы нет плохой погоды… Нехороший он человек.

В душном и сыром салоне сидели пятеро. Коротов за рулем, Халилов рядом. Сзади — Поляков и молоденький худой парнишка с выпирающим адамовым яблоком. Как его звали, Катя не помнила. Сама Катя жалась посередине.

Все пятеро были в кевларовых бронежилетах, спрятанных под натянутыми поверх куртками-дождевиками.

— Нас трое, — пробормотал Поляков, совершенно не беря в расчет Катю и паренька, включенного в группу исключительно для сопровождения следователя СК во время операции. — Там еще четверо. Семь человек. Семь… Надеюсь, хватит…

Коротов бросил, не оборачиваясь:

— Плюс фургон со спецназом, не забывай.

Поляков покачал головой и ничего не ответил. Фургон с бойцами спецназа стоял в сотне метрах от них, ниже по улице. Но задача бравых парней с автоматами заключалась не в штурме дома, а в его полном блокировании и оцеплении уже после штурма. Главное предстояло сделать оперативникам. Сыщики были на двух машинах — вторая стояла через дорогу, застыв темным силуэтом посреди дрожащих от дождя луж. В ней сидели четверо оперов, среди которых был и оперативник из Промышленного ОВД, который хорошо, как и Поляков, ориентировался в лабиринтах Ямы. Поляков сам придумал план. Но что-то не давало ему покоя. Чтобы унять нервы, он чуть припустил стекло и закурил. Как по команде, за сигаретами потянулись и Коротов с Халиловым. Катя сдержалась, хотя она нервничала и волновалась нисколько не меньше остальных.

У Полякова снова завибрировал сотовый телефон.

— Да. Понял. Будет на месте, сообщайте сразу. — отключившись, он взялся за карманную рацию и нажал на кнопку микрофона: — Группы два и три, звонила техподдержка. Наш объект заехал на территорию Ямы. Уже скоро.

Рация захрипела. Потом кто-то все-таки соизволил буркнуть в эфир:

— Понял.

Повисла тишина. Каждый старался не думать о том, как все пройдет, потому что тогда нервы разыграются не на шутку. Катя благодарила создателя успокоительного. Перед выездом на операцию, куда она напросилась сама, Катя выпила две таблетки.

— Поляков, — нарушил молчание Халилов, — ты стрелял когда-нибудь? Ну, не считая предупредительного в воздух?

— Один раз, — нехотя отозвался Поляков.

— В человека?

— По колесам.

Халилов кивнул, аккуратно стряхивая истлевший кончик сигареты в крохотную пепельницу над рычагом переключения передач.

— А я стрелял.

Катя приготовилась слушать очередную байку. Она не раз принимала участие в засадах — когда этого требовали обстоятельства, например, немедленные следственные действия после операции — и наслушалась много таких историй.

— Мы на квартиру пришли. Там жила баба, которая знала человечка, который мог нас вывести еще на одного человечка. Как обычно, в общем. Звоним в дверь. Бабский голос: «Кто это?». Полиция, говорю, откройте. Она тут ойкнула как-то. И сразу выстрел. Мы опомниться не успели, и — бабах! Прямо через дверь. Нас двое было, я и Иваныч. И повезло как — пуля между нами прошла. Прям посередине. Я рукой почувствовал жар, когда она пролетела и ошпарила кожу. Зато щепки всю рожу расцарапали.