Вынужденная посадка ми-17 - Александр Тамоников

– Недалеко от разрушенного здания. Точно такое я видел в аэропорту. Оно отдельное, узкое, высокое. В Панджи от него осталась только основа. Но все, уважаемый, больше говорить не могу.

– Назовите себя.

– Нет! – сказал Касари, отключил телефон, взглянул на Хабитуллу. – Ну и как, господин?

Главарь банды довольно улыбнулся.

– Лучше, чем я думал. Когда хочешь, ты много можешь. Разговаривал спокойно, как по нотам.

– Думаете, офицер мне поверил?

– Это не важно. Главное в том, что он принял информацию. Теперь дежурный передаст ее полковнику Набару. Тот немедленно позвонит в русское посольство. А это как раз то, что нам и надо.

– Да, господин.

– Хоп. Прикажи принести нам хорошего чаю. Надо сделать еще один звонок, после чего уничтожить телефон.

– Полковнику Набару?

– Ты догадлив, как никогда. Нам надо, чтобы деза как можно быстрее оказалась у русских.

– Сегодня воскресенье, у них выходной.

– Я помню об этом, Хукам. – Хабитулла включил телефон, набрал номер полковника НДБ Набара.

Тот ответил сразу:

– Да?..

– Это Хабитулла.

– Понял. Телефон?..

– Чистый.

– Говори, Абдул.

– Информация по Панджи у вашего дежурного офицера. Касари передал ее измененным голосом.

– Отлично.

– Надо, чтобы она как можно быстрее попала к русским.

– Но я дома, на службе буду завтра.

– Послушай, Мохаммад, я заплатил тебе деньги, так что будь любезен отработать их сегодня. Как только информация уйдет к русским, сообщи мне об этом по спутниковой станции. До связи. – Хабитулла отключил телефон.

Мохаммад Набар прошелся по большой комнате своего шикарного дома в Кабуле, поразмыслил и позвонил дежурному.

– Да, – ответил тот.

– Что значит «да»? Вы не знаете, как следует представляться?

Дежурный офицер только сейчас посмотрел на панель определения номера и понял, кто с ним говорит.

– Извините, господин полковник. Капитан Гани. Слушаю вас.

– Ты представляешь, Омар, что было бы с тобой, если бы звонил не я, а генерал?

– Еще раз прошу простить. Только что поступила информация от некоего доброжелателя из Кандагара. Да такая, что я не знаю, как поступить. То ли вам доложить немедленно, то ли просто внести в общую сводку и не суетиться.

– Что за информация?

Капитан повторил то, что сказал ему Касари.

Набар повысил голос:

– И ты не знаешь, что делать? Разговор с этим доброжелателем записан?

– Так точно.

– Я немедленно еду к тебе. О полученной информации до меня никому не докладывать, не давать прослушивать. Понял?

– Даже генералу?

– Ты тупеешь на глазах. Конечно же, генералу ты обязан доложить. Но кроме меня и него никому. Это усвоил?

– Так точно, господин полковник.

Набар приехал в директорат в тринадцать десять. Дежурный передал ему запись разговора и журнал, где были сделаны пометки.

Полковник Набар поднялся в свой кабинет, расположенный на втором этаже, включил телевизор, компьютер, закурил. Потом он прослушал запись переговоров дежурного офицера и Касари, голос которого узнать было невозможно. После этого Набар по специальной программе пробил номер телефона, с которого звонил Касари. В базе данных такого не было.

– Хорошо, – проговорил полковник, снял трубку телефона линии правительственной связи, набрал номер начальника.

– Слушаю! – сразу ответил тот.

– Салам алейкум, господин генерал, это полковник Набар. – Он объяснил ситуацию.

– И что? – спросил генерал.

– Считаю, что эту информацию надо немедленно передать русским. Ведь их люди находятся в плену у талибов.

– Не только их. Хорошо, сообщай, но предупреди заместителя министра иностранных дел. Это политический вопрос. Очень тебя прошу, полковник, больше не беспокоить меня сегодня.

– Извините, господин генерал. До завтра.

– До свидания.

Набар положил трубку.

«Совсем обленился старый осел, – подумал он. – Не желает даже имитировать руководство такой серьезной структурой, как НДБ. Появляется к середине дня, быстро проведет селекторное совещание, отобедает блюдами, доставленными из элитного ресторана. Потом отправляется в американский госпиталь, на бесплатное обслуживание.

Очень уж беспокоится за свое здоровье господин генерал. Постоянно следит за ним.

Впрочем, это объяснимо. Денег у него сотни миллионов, молодые девочки, особняки по всему Востоку. Живи да радуйся, а года уже не позволяют. Вот и ищет, наверное, эликсир бессмертия.

А может, он и не к американцам уезжает. Ведь никто за ним не следит. Наш генерал из числа неприкасаемых.

Ну и черт с ним. Главное в том, что я поставил его в известность, получил разрешение. Большего мне и не требуется.

Так, теперь надо поговорить с заместителем министра иностранных дел. Интересно, тот тоже проявит недовольство и высокомерие?

Впрочем, чего еще ждать от таких высоких особ? Заполучили должности, с ними положение, и пользуются этим.

Я поступаю точно так же».

На том же телефоне засекреченной правительственной связи он набрал номер заместителя министра иностранных дел Асада Тамияра.

– Да, – ответил тот.

– Салам алейкум, уважаемый господин Тамияр. Вас беспокоит полковник Набар. Национальный директорат безопасности.

– Салам, полковник. Слушаю вас.

– Мне поступила очень интересная информация.

– По поводу?..

– По поводу захвата «Ми-17».

Тамияр оживился.

– Говорите, пожалуйста.

Набар изложил суть дела.

После непродолжительной паузы заместитель министра проговорил:

– Значит, Панджи. Русские штурманы находятся там вместе с вертолетом?

– Выходит так.

– А как вы считаете, это не может быть дезинформацией?

– Не вижу смысла. Хабитулле незачем играть с нами в кошки-мышки.

– Это как посмотреть. Впрочем, пусть с этим разбираются русские. Свяжитесь с их посольством и передайте информацию. Возможно, это как-то поможет им в переговорах.

– Вы со своей стороны не подключитесь?

– Информация пришла к вам. МИД в переговорах по россиянам не участвует. Хабитулла не хотел этого. По пакистанскому экипажу мы уже договорились. Завтра они будут доставлены на Дашерское плато. Пилотов заберут оттуда пакистанские представители. Думаю, пленники уже там. Хабитулла не идиот, чтобы дать возможность нам проследить его людей, тем более захватить их.