Абсолютное зло - Александр Мазин

Только они закончили – вошел корреспондент. Словно за дверью ждал. Молча выставил на стол литровую бутыль «Смирнова». Алик поглядел сквозь нее на солнце, взболтнул, удовлетворенно кивнул и спрятал бутыль в сейф.

– Знакомьтесь,– сказал он.– Юра Матвеев, знаток сатанистов. Александр Уряшинцев, корреспондент газеты «Полностью засекречено». Забирай его, Шурик, и общайтесь на здоровье.

– А как же… – начал Матвеев.

– Все нормально. Ты свои установочные данные написал? Написал. Не боись, вызовут. Гуляй пока.

– Пошли, пошли! – подтолкнул Юру нетерпеливый корреспондент.– Ты пиво пьешь?

– Нет. У меня режим.

– Зря. Много теряешь в жизни. Все равно пошли, куплю тебе чего-нибудь. Жара, блин, как в Африке!

С корреспондентом Юра расстался аж через четыре часа. Проворный Шурик вытряс из него всю историю с подробностями, трижды бегал звонить, «чтобы держать руку на пульсе». Трижды поил Матвеева кофе, накормил вкусным обедом, помимо «сатанинских историй» поинтересовался его личной жизнью, планами на будущее… В заключение пообещал, что на днях с Юрой свяжется, покажет материал «для согласования». На этом и расстались.

Юра из автомата позвонил Даше. Секретарша сказала:

– Ее нет.

– Майка, а где она? Она мне ничего не передавала? Это Матвеев.

– Ничего не передавала. А где – не знаю. Альбина ее уже час ищет.

– То есть?

– Она в банк поехала. Часа три назад. Давно уже должна была вернуться.

– С деньгами поехала? – насторожился Юра.

– Да нет. За справкой. Непонятки…

– Ладно, Майка! Я еще позвоню.

Следующий номер, который он набрал, был номером Ласковина.

– Это Юра. Наталья Тимуровна, у вас все в порядке?

– Да,– чуть удивленно ответила Наташа.– Девочка спит.

– А Дарья, случайно, не у вас?

– Нет. А что?

– Потерялась где-то.– Юра выдавил смешок.– Ладно, Наталья Тимуровна, если появится, скажите, что я ее искал.

Он повесил трубку и задумался. Пропажа Дашки ему совсем не понравилась. «Ладно,– успокоил он себя.– Дарья – девушка самостоятельная, деловая. Найдется».

– Юрий Матвеев?

Юра быстро обернулся. Перед ним стоял высокий господин в светлом костюме. Холеная бородка, запах хорошего одеколона. В общем, респектабельного вида мужчина.

– Да, это я.

– Меня зовут Николай Иванович. Нам нужно поговорить.

– Я не нуждаюсь в работе и ничего не покупаю! – ответил Юра, тут же с опозданием сообразив, что уличный коммивояжер вряд ли может знать его имя.

– И тем не менее нам нужно побеседовать. Пойдемте в машину. У меня там кондиционер, кстати! – Мужчина улыбнулся.

Юра не сдвинулся с места.

– О чем мы будем говорить? – довольно грубо спросил он.

– Об одной вашей знакомой.

– О которой именно? – небрежно спросил Юра, хотя внутри у него все похолодело.

– Вот об этой.

В руке мужчины появилась фотография. А на фотографии крупно – лицо спящей Даши.

Юра схватил мужчину за руку:

– Где она? Что с ней?

– Отпусти немедленно! – повелительно произнес высокий.

В его голосе было что-то, заставившее Юру разжать пальцы.– Даша у нас. А вот что с ней будет – зависит от тебя.

– У кого это «у нас»? – с вызовом спросил Юра.

– А ты еще не понял? – Высокий усмехнулся и поправил перстень.

И Юра понял.

Темно-серый «лексус» с затемненными стеклами свернул в Саперный переулок и остановился. Они вошли в подъезд. Мужчина шел впереди. Юра мог бы вырубить его одним ударом, но знал, что не ударит. И высокий тоже это знал.

Широкая дверь, обшитая черной кожей.

– Заходи! Люцифер, фу!

Здоровенный ротвейлер, с рыком летевший на Юру из противоположного конца коридора, остановился с большой неохотой, уставился на гостя. Коричневые навыкате глаза выражали крайнюю степень подозрения.

– Сюда.– Мужчина распахнул дверь.

Просторная темноватая комната. Одна стена увешана плакатами и фотографиями. На всех фотографиях – хозяин. Рядом с какой-нибудь знаменитостью. Большинство – звезды эстрады, но немало и политиков. Причем самого разного толка. Субчик соседствовал с Неврозовым, а Баркасов – с Осиновским. Стена символизировала принадлежность хозяина к сильным мира сего. Однозначно, как сказал бы еще один политический деятель, также представленный на фото. Противоположную стену занимал огромный старинный шкаф, а в простенке между окнами стоял телевизор с экраном метровой ширины.

– Присядь.– Хозяин указал на стул.

Ротвейлер тоже уселся в трех шагах от гостя. Юра физически чувствовал его взгляд. Матвеев испытывал странное чувство. Не страх, а какую-то сосущую безнадежность.

– Придется подождать,– сказал хозяин.– Посмотри пока кино. Тебе будет полезно.

Зажужжал мотор, черные портьеры на окнах сдвинулись. Комната погрузилась в темноту, и тут же ярко вспыхнул экран телевизора.

Съемка была любительская. Редкий соснячок, край песчаного берега… Но это – на заднем плане. Впереди – крупно – искаженное от страха лицо парня чуть помладше Матвеева. Вздувшиеся жилы на тонкой шее, поперек горла – багровая полоса. На мокрой блестящей коже – крупные насосавшиеся комары. Камера отодвинулась. Стало видно, что парень голый и привязан проволокой к сосновому стволу.

Внезапно перед камерой появился еще один человек, придвинул лицо к объективу. Николай!

– Отец мой Сатана! – произнес лидер сатанистов нараспев.– Тебе посвящаю кровавую жертву сию! – Он поднес к губам изогнутый нож.– Жертва крови и плоти да приблизит час твоего торжества!

Он замолчал. Послышался сиплый вопль привязанного. Николай повернулся к жертве.

– Кричи,– сказал он ласково.– Тебе легче, и мне веселее…