Абсолютное зло - Александр Мазин

А что он может? Отловить Славика, припугнуть: мол, завязывайте со своими сатанинскими играми, иначе… А что – иначе? Что он может противопоставить сатанистам? Ничего. Даже Федька мог бы больше. Бандитами своими припугнуть, например. Тем более, Николай явно намекал: они – не сами по себе, а часть большой организации. Взять хотя бы эту дурацкую анкету.

Любопытства ради Юра порылся в Сети, поискал сатанистские сайты. Сайтов было – как грязи. Причем с дурацкими рассказиками и мутной философией соседствовали подборочки из прессы, где прохаживались насчет попов. Дескать, воры они, гомосеки, водку жрут и прихожан по башке лупят. Причем статьи были, скорее всего, правдивые, а не высосанные из пальца. И вывод сам напрашивался: каков раб, таков и господин. Юру, правда, на такое не купишь. Это все равно, что обсирать Зимородинского и весь его стиль потому, что его ученик Плятковский лупит девушек. В общем, тусовка поклонников сатаны не уходила в глухую защиту, а смело и метко била вразрез.

Читать их было намного интереснее, чем православный журнал, который попался Юре в руки год назад. Честно говоря, журнал тот он вообще не смог читать: скучно. А эти ребята не грузят, а хохмят. И язык понятный, свойский. Не столкнись Юра с сатанистами лоб в лоб… Это как мать говорит: хочешь узнать, кто твоя девушка, загляни к ней в гости. Если в комнате у нее грязь и срач, значит, и сама такая. Хотя вот у Дашки в комнате, например, Ирка убирается…

Юра поймал себя на том, что мысли его перескочили на более приятное, и заставил себя вернуться к прежней теме. Сатанисты по жизни активны, а не пассивны. Николай со Славкой тоже, скорее всего, просто отсиживаться не будут. А если они сделают встречный ход? Например, заявят в милицию, что он их избил. А что, побои налицо. Был же прецедент: Герку Вилькевича в подворотне прихватили двое. Герка им навешал, а те – в травмпункт, а потом – в милицию. И попал бы Герка лет на несколько, если бы сэнсэй не выручил. А если самому пойти в милицию? Свидетели-то есть. Даша, потом – герла эта заморенная, которая у Натальи Тимуровны отлеживается…

Юра думал долго, зато, когда надумывал – действовал быстро. Решил, встал и пошел.

В милиции было прохладно и грязно. Бродили какие-то личности. Юра сунулся в окошко дежурного, сказал: хочет сделать заявление. По поводу насилия.

– Ага! – Дежурный заинтересовался.– Явка с повинной?

– Нет, это не я.– Юра покачал головой.

– Свидетель, что ли? – Интерес дежурного сразу ослаб. Он чиркнул что-то в журнале.– Третий этаж, вторая дверь налево, старший лейтенант Непалкин.

Из-за двери доносились недовольные голоса. Матвеев заглянул внутрь. В открытое окно било солнце. С ним безуспешно боролся вентилятор. Игнорируя жару, трое мужчин что-то оживленно обсуждали. Вернее, не что-то, а очередной проигрыш «Зенита». Все трое были огорчены.

– Здравствуйте. Простите, а старший лейтенант Непалкин?..

– Я,– отозвался самый молодой из тройки, чье лицо украшали маленькие светлые усики, а торс – желтая несвежая рубашка, перехваченная ремнями. На ремнях этих крепилась подмышечная кобура, но даже пистолет не придавал старлею грозный вид.– Чего тебе, парень?

– Хочу сделать заявление. О секте поклонников сатаны.

– О чем, о чем? – удивился Непалкин.

Матвеев повторил.

– Не пройдет,– сказал старший лейтенант.– У нас, как ты знаешь, свобода совести. Кому хочешь, тому и поклоняйся, парень. Хоть сатане, хоть хрену с вазелином.– Подумал немного и оживился: – Может, ты хочешь сообщить о противоправных деяниях группы граждан, объединившихся с целью отправления культа?

– Да.

– Ты – потерпевший?

– В смысле?

– Тебя избили, обокрали, совершили насилие?

– Пытались.– Юра усмехнулся. Он понял, чего хочет старший лейтенант.– Я отбился. Но я знаю, например, девушек, которым защититься не удалось.

– И они готовы дать показания?

– Возможно…

– А возможно, и нет,– подытожил старший лейтенант.

– Эй, Непальцев! – крикнули из коридора.– Ты на обыск едешь? Машина ждет.

– За Непальцева – сразу в глаз! – отреагировал старший лейтенант.– Поеду! Момент… Значит так. Алик,– обратился он к бритому наголо человеку,– дай заявителю бумагу и ручку! А ты… Как тебя зовут?

– Юра.

– А фамилия?

– Матвеев.

– Так вот, Юра Матвеев, бери ручку и изложи все, что знаешь. Но результатов не обещаю. Хотя… – Он подвинул к себе телефон, набрал номер.– Шура! Тут у меня парнишка сидит. С материалом про сатанистов… Давай, подъезжай. Нет, меня не будет. Алик будет… Дождется… Все, долгих лет! С тебя пузырь!

– Через полчасика приедет корреспондент,– сообщил старший лейтенант Славе.– Расскажешь ему все, как есть. Пускай печатает. Будем бороться с врагом методами гласности. Все, мужики, я поехал.

– Вернешься? – спросил тот, кому поручили Юру.

– Часам к пяти.

– А с ним как? – кивок в сторону Юры.– Оформлять?

– Пусть сначала заяву напишет, а там посмотришь! И чтобы Шурикову водку без меня не жрать!

С этим пожеланием старший лейтенант покинул кабинет. Ушел и третий. В кабинете остался только бритый Алик.

Он порылся в столе, надыбал лист бумаги. Долго искал ручку. Задел вентилятор, выругался. Нашел ручку, но выяснилось, что ручка не пишет.

– Посиди,– распорядился и ушел.

Юра повернул к себе вентилятор. Подобрал с пола слетевшую бумажку. «Отдельное поручение». Внизу кто-то пьяно заорал. Шлепок – и вопль прервался. Вернулся Алик. С ручкой.

– Пиши,– сказал он.– На имя начальника. Вот образец.

Образец принадлежал перу некой женщины, которая жаловалась на грубое обращение мужа. Заявление имело вид заслуженный. Судя по всему, на нем сравнительно недавно раскладывали закусь.

Бритый Алик уселся за стол с противоположной стороны, закурил, повернул к себе вентилятор, подумал немного и повернул его еще раз, чтобы попадало и на Юру тоже.

Написать заявление оказалось не так-то просто. Первый лист Матвеев испортил. Получил второй. Дело было закончено примерно через час. Юра описал все, что видел, включая загипнотизированных девушек, черную мессу на Смоленском кладбище, омоновцев, драку на чердаке. Вручил Алику.

Тот прочел, почесал череп, спросил:

– Так ты ему что, кость сломал?

– Угу.

– Ну молодец! Надо будет глянуть, что там из травмы пришло… Так. Вот что, парень… Про ОМОН… Ты их запомнил?

– Конечно!

– Забудь. А остальное… Пистолет у твоей подружки с лицензией?

– Да.

– Нормально. Возьми еще лист. Бери ручку и пиши, что я продиктую. И лоб не морщи, понял? Из твоей писанины хороший прокурор тебе срок лет на пять оформит…