Последний бой комбата - Александр Тамоников

– Прекратить огонь!

Зенитные установки замолчали.

– Прибыть ко мне на КНП, – приказал Шульгину Голубятников.

– А где сейчас ваш командно-наблюдательный пункт?

– Иди строго на северо-восток, увидишь двухэтажный дом. Тебя проводят ко мне.

До Голубятникова Шульгин добрался быстро.

– Какой был приказ, старший лейтенант?

– Уничтожить гранатометную группу. Результаты обстрела вам наверняка уже доложили разведчики или Лоскунов из ДК.

– А кто приказывал «зеленку» крушить? Или ты опять пьян?

– Я трезв, как никогда, товарищ подполковник. А решение на перенос огня принял самостоятельно. «Духи» вышли из ближайших к мосту домов. Там же они и пытались укрыться. Следовательно, в ближних к мосту строениях вполне могла находиться крупная банда. Одних мы завалили, а оставшиеся в живых могли рассредоточиться в садах, за домами, заборами. Чтобы этого не допустить, я и принял решение разрушить естественные укрытия, а заодно уничтожить «духов», которые могли в них находиться.

– А я здесь какого хрена торчу, Шульгин? Перед тем, как принимать какие-либо решения, ты должен что?

– Согласовать его с вами...

– Вот именно! Согласовать! Ты согласовал решение обстрелять «зеленку»?

– Никак нет!

– И что мне с тобой делать?

– Да что хотите! Считаю, поступил правильно, по обстановке. Вы же можете наказать меня за самодеятельность.

– А толку? Ладно, подожди... Вон, присядь к окну, перекури. – Голубятников повернулся к связисту: – Выдрин! Связь с командиром полка... Я – Аркан! Боевики с восточного берега предприняли попытку массированного гранатометного обстрела позиций батальона. Огнем установок зенитно-ракетной батареи при поддержке седьмой роты гранатометная группа боевиков полностью уничтожена. «Духи» не успели произвести ни единого выстрела.

– Молодцы твои зенитчики! И ты принял верное решение, использовав их. Считаю, не будет лишним отработать из зенитных установок и восточную «зеленку». Но это на твое усмотрение. Когда доложишь решение на захват восточных районов?

– Как только оно будет принято и согласовано.

– Жду. Зенитчикам от меня благодарность!

Голубятников то ли недовольно, то ли одобрительно посмотрел на командира зенитной батареи. Шульгин стоял, курил у окна.

– Шульгин! Благодарность тебе и твоим подчиненным от командира полка за умелые и решительные действия по ликвидации гранатометной группы противника.

– Служу Отечеству!

– И еще: в 20.30 подведешь БТРД ближе к мосту, из одной установки обстреляешь левый район, из второй – правый. Расход боеприпасов – по ленте. Затем отходишь на прежние позиции. Как понял?

– Ни хрена я не понял, товарищ подполковник. Сначала получил по полной за самодеятельность, потом благодарность, а в конце приказ на то, за что получил... Круто вообще-то.

– Я спросил, задача ясна?

– Так точно!

– Тогда ступай, без тебя дел по горло. И никаких действий без согласования со мной или начальником штаба. Кроме, естественно, нештатных ситуаций. Тогда работаешь исходя из обстановки. Свободен!

– Один вопрос, товарищ подполковник.

– Ну?

– Мне своим-то что передать?

– Как что? Благодарность от командира полка и от меня лично за уничтожение гранатометной группы – и по выговору тебе, твоему заместителю Рыбину и взводному Шуманову за перенос огня на «зеленку» без приказа!

– Нормально! А в 20.30...

Комбат не дал договорить командиру батареи.

– А в 20.30 приступить к выполнению поставленной задачи. И больше никаких вопросов!

Покачав головой, старший лейтенант Шульгин вышел из КНП батальона, погладил подбородок, посмотрел на часы, прикурил сигарету. Под вечер похолодало, усилился северный ветер. Шульгин, подняв ворот бушлата, направился к позициям своих БТРД.

Начальник штаба, проводив взглядом командира батареи, присел рядом с Голубятниковым:

– Не круто ли ты с Шульгиным, командир?

– В самый раз! Иначе эти гусары, Шульгин, Шуманов и Рыбин, в следующий раз в атаку сорвутся. И в итоге погибнут смертью героев. А мне они, Сережа, живые нужны. Все нужны живые. Хватит потерь. И так двадцать восемь погибших ребят всю жизнь перед глазами стоять будут. Я должен был их уберечь, а не уберег. И в этом моя вина как командира... Ладно. Что мы на совещании скажем?

– Может, сначала поужинаем?

– Вместе со всеми поужинаем. Присаживайся.

Комбат и начальник штаба склонились над картой района.

В 20.30, точно по графику, зенитчики обстреляли частные сектора восточного берега Сунжи и сразу отошли на исходные позиции. В 21.00 в одном из домов у реки собрались командиры подразделений. Голубятников, выслушав доклад начальника штаба, уточнил каждому боевую задачу по овладению восточными районами прибрежного плацдарма.

– Порядок действий. Первой свой плацдарм занимает разведрота. Ей с рассветом начать форсирование реки. Маршрут один – под мостом, не заходя в воду, по опорам и конструкциям. Перемещаться по одному. Ближайшая задача роты – зацепиться за тот район и постепенно двигаться вперед, выдавливая «духов», если окажутся на пути. Как только разведчики закрепятся на том берегу, к плацдарму от вокзала выдвигается восьмая рота и занимает позиции разведроты, поддерживая огнем капитана Телинского. В момент форсирования реки разведроту поддерживать всем. Капитану Телинскому придается саперная группа. Артиллерии быть в готовности работать по восточному берегу по наводке. Майору Кувшинину довести задачу до Стрельцова и Селина.

Затем комбат продолжил вводную:

– Зенитчикам с утра, одновременно с началом форсирования реки разведротой, выдвинуться к мосту, занять позиции за укрытиями и быть в готовности к огневой поддержке разведчиков. Подчеркиваю, – Голубятников взглянул на старшего лейтенанта Шульгина, – командиру батареи работать по «зеленке» на северо-западе только после согласования своих действий с капитаном Телинским. Это ясно? Либо действовать по моим личным командам. Дальше... После захвата разведротой северного, третьего района, восьмой роте быть в готовности тем же, что и разведчики, путем, то есть под мостом, форсировать Сунжу, выйти к своему, четвертому району и овладеть им, перейдя к обороне. Действия восьмой роты поддерживают по необходимости артиллерия и зенитчики, плюс девятая рота и разведчики. Уточнить с начальником штаба сигналы взаимодействия, радиоданные и готовить личный состав к завтрашнему дню. У меня все!

Офицеры переговорили с майором Кувшининым и покинули дом. Командир батальона, начальник штаба, связист и группа охраны вернулись на новый командно-наблюдательный пункт батальона. Наступила ночь. Она прошла спокойно. С восточного берега иногда постреливали, десантники вяло огрызались. Перестрелка не прекращалась до рассвета, но это уже стало обыденной вещью.