Пропавший в джунглях - Александр Иванович Волков

Через час

Глотов: Это опять капитан Блад. Вы сказали, чтобы я перезвонил через час.

Представитель консульства: Капитан Блад жив только в романах Сабатини. Наш капитан Блад умер. Вы провокатор. Не звоните больше.

«Юморист, мать его так! У Сабатини!..» – Глотов с остервенением бросил трубку.

Стас не верил ни в Бога, ни в дьявола, но с самого раннего детства подспудно ощущал, что государство – это нечто великое, ниспосланное ему свыше. Оно имеет право формировать его мысли и поступки, наказывать и поощрять. Но он не ощущал себя сирым и убогим, не ждал милостей от природы, не страдал социальным инфантилизмом, а считал, что способен сам о себе позаботиться, если не направлять, то корректировать линию своей судьбы. Но только внутри государственного ареала, его законов, традиций и устремлений.

Разные люди ему говорили, что он лишь безропотный винтик, мелкая подробность в популяции людей, цитировали каких-то западных философов девятнадцатого века. Он охотно соглашался на эту роль. Мол, да, я винтик, шайба, какая-то другая деталь в большом и сложном механизме. Но если ее изъять, то машина может сломаться.

«Вот представьте, что в автомобиле взбунтовался, допустим, бензонасос. Ну и что?»

А сейчас как раз тот случай. Начальство изъяло его из недр государственного механизма, которому он служил верой и правдой, и выкинуло на помойку. Но Глотов в глубине души продолжал чувствовать себя маленькой частью великого целого и отнюдь не считал, что власть его предала. Она ошиблась. Надо это исправить.

Но один в поле не воин. Чтобы достигнуть цели, нужны ресурсы и прикрытие, некая структура, работая на которую он смог бы решить собственные задачи.

Об этом напряженно думал Глотов, проснувшись среди ночи. Мысли стучали в его голове, как камушки в погремушке.

На его плече забавно посапывала Изабелла. Она улыбалась во сне. Стас аккуратно снял ее головку с плеча, выбрался из кровати и подошел к окну. Сквозь слегка раздвинутые шторы виднелись яркие, крупные звезды, плавающие над темными силуэтами деревьев. Он приоткрыл створку и услышал шелест прибоя, разбавленный далеким лаем собаки.

– Ты куда? – спросила сонным голосом Изабелла.

– Не спится что-то.

Глотов немного постоял у окна, перебрался в кресло, упер локти в колени, положил подбородок на ладони и продолжил размышлять, прикидывать возможные варианты своих действий.

«А ведь Самсонов зачем-то участвовал в делах, связанных с наркотой, возил марихуану с южных плантаций. Об этом говорила мне Изабелла. Деньги зарабатывал? Нет, это вряд ли! Тогда зачем? Значит, сия незаконная деятельность предоставляла ему защиту, дополнительную информацию, свободу передвижения. Как раз что мне нужно сейчас. Ну-ка, ну-ка…

Ведь на помощника коменданта мы вышли через наркобарона по прозвищу Бык. Кид говорил, что они с этим субъектом закорешились, в перспективе предполагали вести совместную деятельность. Надо было детальней расспросить Кида об этой встрече. Но я не предполагал, что данный контакт может быть особо полезен. Телефон я знаю. Надо пробовать, пытаться».