Пропавший в джунглях - Александр Иванович Волков

А генерал закурил папиросу, пустил в потолок кольцо дыма и продолжил:

– У наших друзей в Никарагуа сильно осложнилась политическая и военная обстановка. Последователи Сомосы мешают им строить социализм. Они активизировали диверсионную деятельность, начали нападать на наши военные базы. Товарищ Ортега, недавно посетивший Москву, попросил у нас помощи. Политбюро и правительством принято решение оказать поддержку товарищам из Никарагуа с целью ослабления позиций контрас. Но это политическая лирика, а теперь конкретика. Тебе, Глотов, поручено возглавить группу для проведения диверсионной операции, а именно ликвидации крупного склада с вооружением на территории Гондураса. Работать будете автономно, в режиме строгой секретности и без прикрытия. Наши уши нигде не должны торчать. Напротив, вам придется обозначить ложный след, чтобы эта диверсия была списана на какую-нибудь тамошнюю оппозицию. Высадка будет производиться с яхты под ложным флагом, подводным путем. Я в курсе, что ты сдал зачет на боевого пловца. Это и послужило решающим фактором твоего назначения. Плюс уверенное владение испанским. Сначала рассматривалась кандидатура майора Калбазова, но она была отвергнута именно из-за отсутствия подобного опыта. Да ты его знаешь, вместе воевали.

Начало операции через два месяца. Готовиться будете в пансионате Министерства обороны. Тут, недалеко, по Киевскому шоссе. Группа уже сформирована. Кроме тебя в ее состав входит пять человек. Они уже на базе. Курировать вас будет полковник Веретенников Александр Васильевич. Он тоже уже там, посвятит тебя в детали операции. Прибыть на базу ты должен завтра к девяти ноль-ноль. За тобой приедет машина. Место в нашей гостинице тебе забронировано. Пока отдыхай. Вопросы?

– Есть один. Могу я встретиться с майором Калбазовым?

– Можешь. Но не вводи его в курс дела, мол, сам не знаешь, куда тебя посылают. Еще вопросы? Вопросов нет. Удачи тебе!

Зазвонил телефон. Генерал взял трубку и махнул рукой, мол, свободен.

Глотов встал, развернулся через левое плечо и покинул кабинет.

Стас вышел на улицу, быстро поймал такси и поехал к Калбазову на Коптевский бульвар. Тот, к счастью, оказался дома. Майор жил один – жена ушла от него к какому-то торгашу, пока он воевал в Афганистане.

– Здравствуй, Стас! Давно не виделись, – приветствовал его Калбазов. – Какими судьбами в Москве?

– Вызвали в управление. Посылают за периметр. Вместо тебя. – Глотов настороженно посмотрел на майора.

– Не бери в голову, я особо и не рвался. Мне Афгана хватило выше головы. Тебе такие путешествия больше подходят. Ты же волк без привязи. Да что же мы стоим-то? Пошли на кухню, выпьем что-нибудь за встречу. Можешь не разуваться. У меня тут все равно жуткий бардак.

В Афгане рота спецназа, которой командовал Глотов, была прикомандирована к мотострелковой дивизии с формулировкой «для специальных операций», но в прямое подчинение не отдана. Послать роту на задание можно было лишь по согласованию с ГРУ. Калбазов, тогда еще капитан, был заместителем Стаса.

У Глотова сразу же возникла неприязнь, какая-то ментальная несовместимость с командиром дивизии полковником Ермолаевым. Рота занималась ликвидацией верхушки моджахедов и зачисткой населенных пунктов. Полковник регулярно стучал на Глотова в политуправление армии, упрекал его в жестоком обращении с местным населением, но родная контора прикрывала капитана своим широким крылом. До поры до времени.

В этот раз они отправились в рейд для зачистки афганской деревни от боевиков, якобы по просьбе генерала Дустума. Там нарвались на засаду, с трудом отбились, а потом были эвакуированы на вертолетах. Оказалось, что бились со своими. Засаду устроила афганская служба безопасности под названием ХАД. Восемь убитых и пятнадцать раненых. Для спецназа ГРУ это были огромные потери. Разразился скандал, начали искать виноватых, а Глотова, от греха подальше, перевели в Балаклаву, на базу подводных лодок.

– Как ты думаешь, Ермолаев нас тогда подставил по умыслу или по глупости? – спросил Стас, когда они выпили по второй.

– По дурости, да еще и по пьяни, – ответил Калбазов. – Его сразу после тебя из Афгана убрали, а потом, говорят, вообще из армии попросили. Он пить начал шибко, и крыша окончательно съехала.

Глотов еще с полчаса поговорил с сослуживцем о том о сем и вернулся в ведомственную гостиницу.