Пропавший в джунглях - Александр Иванович Волков

Глотов оторвался от воспоминаний, встряхнулся, вышел из беседки и проделал комплекс физических упражнений. В груди у него свербело, но не сильно.

«Хватит отлеживаться, надо шевелиться. Для начала добраться до бивака. Там хоть фальшивый, но паспорт, деньги какие-то остались, оружие», – подумал он.

Глотов нашел садовника, который одновременно был сторожем, и попросил ключи от машины. Тот слегка скривился, но вспомнил наказ хозяйки ни в чем не отказывать сеньору Стасу, сходил в дом и принес ключи.

Глотов доехал до национального парка, поставил машину на стоянку и вылез наружу.

К нему тут же подскочил какой-то вертлявый паренек с серьгой в ухе, с косынкой на голове и без особой вежливости осведомился:

– А платить за стоянку кто будет? – Он сморщил нос, как будто собрался чихнуть и плюнуть одновременно.

Этот тип никак не походил на служителя муниципалитета. Ни по возрасту, ни по внешности. Да и откуда здесь платная стоянка? Есть одна в центре, да и ту городские власти собирались ликвидировать, учитывая возмущение жителей.

Стас вспомнил свое хулиганское детство. В те времена великовозрастная шпана часто подсылала к богатенькому прохожему мелкого шкета с предложением типа «Купи кирпич». Это его рассме шило.

«Ничего в этой жизни не ново, – подумал он. – Сейчас подойдут его старшие компаньоны, и начнется процесс вымогательства, сопровождаемый угрозами. Не до них мне».

Глотов протянул подростку мелкую купюру и осведомился:

– Столько хватит?

– Да ты что, дядя! – делано возмутился тот. – Этого даже на пиво не хватит. А мы любим ром, текилу. Давай выкладывай все, что есть.

– Кто это мы?

Но этот вопрос уже не требовал ответа. Рядом с подростком нарисовались трое амбалов со злобными рожами. Один из них поигрывал короткой суковатой дубинкой.

«Опять дубинка. Сами нарвались, но тренировочный спарринг мне не помешает».

– Кто старший? Ты, что ли? – спросил Стас и ткнул пальцем в детину с дубиной.

– А тебе какая разница, – ответил тот сквозь зубы. – Деньги давай.

Глотов понял, что просто так он с этой шпаной не разойдется, но все-таки еще раз попробовал обойтись без членовредительства.

– Не ищите приключений на свои задницы, кабальеро. Идите своей дорогой, – заявил он.

– Это у тебя будут проблемы.

Амбал замахнулся дубиной, и события закрутились, как стекляшки в калейдоскопе.

Уход в сторону, перехват руки, отъем дубинки, тычок ею же в солнечное сплетение ее хозяину, пинок стопой в колено второму, уход за спину, удар ребром ладони по загривку третьему. Финита ля комедия. Трое грабителей корчились на земле.

– Бегом! – скомандовал Глотов, и мелкий шкет с низкого старта бросился в глубину парка, ни капельки не сомневаясь в том, кому дана эта команда.

«Черт вас принес на мою голову! – подумал Глотов. – Машину здесь оставить никак нельзя. Эти типы очухаются и непременно покалечат ее по злобе».

Он сел за руль, припарковался на полянке, расположенной в полукилометре от места сшибки, и отправился на бивак через парк и сельву. Трава на вытоптанной полянке уже поднялась, вдобавок выросла новая.

«Вон там должен быть схрон, на нем камень. Его не видно. Ага, вот он!»

Камень едва просматривался в свежей траве. Стас вынул нож и ткнул им в землю, надеясь нащупать брезент, которым офицеры накрыли груз. Его там не было, как и самого схрона. Глотов даже не пытался продолжить раскопки. Он сразу все понял. Это и обрадовало его, и огорчило.

«Боннет ушел. Зачистил все и был таков. А я теперь кто? Человек без паспорта, как Паниковский. Еще без денег, оружия, снаряжения, к тому же живой труп. Картина Айвазовского «Утро на море». Жизнь с нуля. – Глотов уселся на траву, подогнул ноги, обхватил их руками. – Конечно, можно смотреть на жизнь из космоса. «Хорошая жена, хороший дом – что еще надо человеку, чтобы встретить старость?!» Как-то так говорилось в этом великом фильме. Легализоваться как-нибудь, жениться на Изабелле, найти себе доходное занятие, детей нарожать. Для государства я умер, оно меня похоронило. Но неуютно мне здесь, чужое все. Начинаю понимать значение слова «ностальгия».