Пропавший в джунглях - Александр Иванович Волков

Они устроились на диване. Вскоре адъютант принес чай в чашках и печенье в вазочке. Глотов отхлебнул напиток и зажмурился от удовольствия.

– Класс! Давно хорошего чая не пил. Там в основном кофе употребляют.

– Ладно, давай к делу. – Взгляд Калитина посуровел. – Сначала доложи про ход операции. Подробно, со всеми деталями. Грошев на завершающем этапе не присутствовал, да и вряд ли ты его посвящал во все подробности.

На журнальном столике появился портативный магнитофон.

Выслушав рассказ Глотова, генерал с минуту помолчал, а потом сказал:

– Да, начудили вы знатно. Снимаю шляпу. Жалко, что ребята погибли. – Он еще немного помолчал. – А ведь тебя тоже похоронили, и вот ты здесь в полном здравии. Может быть, еще кто-нибудь выжил?

– Остальные погибли, – сказал Глотов бесцветным голосом.

«Счастья тебе, Жора. Замолвлю я за тебя словечко, но потом. Надо сначала с собой разобраться», – подумал он.

– Теперь докладывай, чем ты занимался полтора года, – продолжил разговор Калитин.

Стас начал рассказывать про фирму, ценного специалиста и о том, как он получил гражданство Колумбии.

Вскоре генерал его остановил.

– Эти сказки, согласованные с нами, вы будете рассказывать контрразведчикам, – заявил он. – А мы все подтвердим, чтоб сказку сделать былью. Вы забыли, где служите, товарищ капитан! – Калитин перешел на «вы». – Когда мне доложили, что на Балаклавской базе вдруг появился в неглиже некий Станислав Гарсиа, я сразу же запросил по своим каналам, кто это такой. И вот что выяснилось. Граждан с фамилией Гарсиа в Колумбии как тараканов за печкой, а вот Станислав только один. Он действительно классный специалист, работает в медельинском наркокартеле под чутким руководством сеньора Эскобара, занимает там высокую должность. – Калитин с ядовитой усмешкой посмотрел на Стаса, а потом гаркнул во весь голос: – Рассказывай все как есть, щенок! В дурацкие игры вздумал со мной играть! Расчехляйся как на духу, а не вешай мне лапшу на уши.

«Вот это по-нашему!» – подумал Стас.

Он ничуть не обиделся на генерала за грубость.

Они проговорили до конца рабочего дня, поглощая чай литрами. Калитин внимательно слушал исповедь Глотова, записывал беседу на магнитофон и лишь иногда его прерывал, задавал уточняющие вопросы. Он предупредил адъютанта, что на сегодня прием закрыт. Для всех!

«Странно, – подумал Глотов. – Чего он так вцепился в эту тему полуторагодичной давности? Ведь его интересует не сама операция, а моя последующая жизнь, работа в картеле, связи. Он ни одной мелочи не пропускает».

– Ладно, закончим пока на этом. – Калитин наконец-то поставил точку в долгом разговоре. – Доллары с паспортом тебе вернут, проставят въездную визу, и гуляй, рванина из Колумбии, целую неделю, пока мы тут с твоими заморочками разбираемся. Только из Москвы ни шагу.

– А советские документы я когда смогу получить? – спросил Глотов.

– Твои советские документы лежат у меня в сейфе. Они тебе не нужны пока что. В общем, так… – Калитин сделал длинную паузу. – Отдохнешь, а потом за работу. Ее будет очень много.

– А где мое следующее место службы? В Балаклаве?

– Ишь чего захотел! Курорты ему подавай! Тебя ведь Эскобар не уволил? Вот и вернешься к нему, будешь исполнять служебные обязанности в картеле. – Генерал ощерился как хищник, почуявший добычу. – Мы меняем тебе специализацию. Был ты Отто Скорцени, а теперь станешь Джеймсом Бондом. Надеюсь, что ты меня понял. Детали тебе растолкует подполковник Самсонов, он же Майкл Стокс.

– Уже подполковник!

– Он ведь не пропал без вести! Через неделю полетишь на Кубу, там тебя заберет Стокс и на яхте «Глория» доставит, куда скажешь. А завтра пойдешь к контрразведчикам. Обвинения с тебя сняты, но им надо тебя еще раз допросить, чтобы поставить точку в твоем деле и отчитаться. Бюрократия, понимаешь ли. Там же получишь свои колумбийские причиндалы. Вопросы есть? Вопросов нет. Вперед!

Глотов шел по вечернему Арбату и размышлял о будущей жизни:

«Вроде бы ничего не изменилось. Я продолжу работать в картеле, гонять наркоту, любить Изабеллу. Да, все как прежде. Кроме одного. Теперь за мной опять стоит держава, и я буду блюсти ее интересы на дальних берегах».