Офицерский крематорий - Михаил Нестеров

И только эта невыносимая боль вырвала меня из кошмара. Но бросила в другой: Кросс, занесший руку для очередного удара, походил на маньяка-убийцу из «Кошмара на улице Вязов», прорвавшегося в реальный мир.

– Очухался?.. Эй! Очухался, я спрашиваю?

Я пробормотал что-то нечленораздельное: губы мои припухли и саднили.

Кросс помог мне встать на ноги. И первое, что я сделал, – это бросил взгляд на настенные часы: половина пятого утра.

– Рассказывай, что и как, – потребовал Кросс.

– Я ничего не скажу, пока не услышу: почему ты здесь так рано?

– Кое-что случилось. Рассказывай, – снова потребовал напарник.

– Не знаю, с чего начать… Я лежал и думал: в снимках, которые Рита хранила в боксах, ничего криминального, их копии можно найти в сети, в частности на «чкаловском сайте». – Я вдруг хлопнул себя по лбу и кинулся к дивану. Смартфон стоял на ребре – так, как я его и поставил. – Может, тебе лучше посмотреть?

Кросс впился глазами в дисплей…

Он не стал комментировать поединок, часть которого осталась за кадром, но накал борьбы мог оценить по качественному звуку. Мне же, в отличие от него, комментарии вставлять все же пришлось.

– Не зря я зациклился на этих снимках. Для кого-то они представляют ценность. Видишь, ему некогда потрошить все коробки. Сорок коробок, по двадцать секунд на каждую, в общем получается тринадцать минут. Это много, очень много. Он и так потерял целую минуту на первые три бокса. Остальные не стал проверять, просто смахнул их в сумку.

– Это так важно?

– Смотри, смотри – что-то его насторожило. Он вынимает фотографию и снимает со стеллажа пустой бокс. Ты перепутал снимки. Снимок Хромченко оказался не на своем месте. Нарушенный порядок вещей для него – сигнал опасности. И слово «ловушка» оказалось не на последнем месте.

Стоя позади Кросса, я, не контролируя дыхание, шумно дышал ему в ухо. Он этого не замечал. Его, как и меня, захватил поединок. Казалось бы, он завершился в мою пользу: я обыскиваю труп, как вдруг получаю удар, который меняет местами живого и мертвого. На экране я наблюдаю, как поспешно ретируется мой противник, подхватывая сумку. Дальше – статичная картинка. И только сейчас смартфон квакнул, требуя подзарядки.

– Хорошо, что ты догадался обыскать его, – снизошел до похвалы напарник. – Значит, ни документов, ни наколок, ни хрена, только бабки. Похоже, с ним рассчитались, и это половина суммы, – предположил Кросс. – И он не рядовой урка.

– Скорее – военный, наемник, – выдвинул я свою версию. – Из тех, кто берется за любую работу. Как и в случае с Ритой, у этого парня не оказалось документов, сотового телефона, кредитки, только несколько тысячных купюр, перетянутых резинкой…

– Странно, не находишь?

– Странно, что он остался жив. Было бы закономерно, если бы он, как Рита, умер у меня на руках. Миссия, возложенная на него, не предусматривала ношения документов и других вещей, относящихся к списку идентификации личности, – продолжал я. – Вполне вероятно, поблизости его поджидал в машине напарник, и сигнал тревоги для него – истечение контрольного времени. Он ждет десять минут. Начало одиннадцатой – и он жмет на газ. Это не говоря уже о других сигналах – вой полицейской машины, любой другой, кроме дежурного, свет в окнах книгохранилища, наконец, появление в дверях любого другого человека. Этот парень – сабатер, диверсант, агент, одиночка, по сути, и на задание пошел «голым». И этот саботажник, и те, кто стоит за ним, – серьезные люди.

– И это все, что ты думаешь об этом?

Кросс не умеет читать чужие мысли и уж тем более переводить на свой лад чужие чувства. Темный человек, что-то высматривающий в потемках чужой души. Это ли не интерпретация «черного квадрата»?

– Тебе этого мало? – искренне удивился я.

– Где твои ключи?

Я похолодел. Подошел к вешалке, сунул руку в карман куртки и облегченно выдохнул: «На месте».

Теперь настала моя очередь спросить Кросса, что его привело сюда.

– Кто-то вломился в офис Сержа, перевернул там все вверх дном. По описанию охранника, похож на этого чудика, только в картонной маске…

– Деда Мороза? – прикинулся я дурачком.

– Нет, блин, пасхального зайца!

– Серьезно?

– Заткнись! – прикрикнул на меня Кросс, решив сохранить детали проникновения неизвестного в офис Сержа. Он переложил деньги, перетянутые резинкой, в карман своей куртки и сказал: – Кто-то что-то ищет, и нам нужно его найти.

Я сумел подавить еще один вздох облегчения: я снова в деле! У меня появилась куча времени, хотя еще вчера счет шел на часы.

Кросс вывел меня из состояния легкой эйфории вопросом в лоб:

– Если бы ты убил его, что бы стал делать?

– В первую очередь – сообщил бы о происшествии тебе, – мгновенно отозвался я. – Я вижу, как мы грузим труп в твою машину и сбрасываем его в проходном дворе.

– Для чего?

– Для того, чтобы уже сегодня, в крайнем случае завтра, узнать из СМИ имя «человека в проходном дворе». Обычный репортаж, я слышал сотни таких. «Вот здесь, во внутренней части арки, сегодня в пять часов пятнадцать минут утра одним из местных жителей был обнаружен труп мужчины, на вид лет тридцати, одетого в черную кожаную куртку, ботинки с рифленой подошвой, спортивные брюки, черный вязаный свитер под горло. Особые приметы – бородка клинышком. Если кто-нибудь узнал по приметам этого человека, просьба – немедленно позвонить в полицию или явиться лично в ближайшее отделение. Вероятнее всего предположить, что убийство произошло с целью ограбления: полиция не обнаружила при нем документов, мобильного телефона, денег. Смерть, по предварительной оценке следователя, наступила в результате перелома шейных позвонков. Также на лице трупа имеются многочисленные кровоподтеки. Как продвигается следствие, что стало известно на эту минуту, мы спросим у сотрудника пресс-службы ГУВД Новограда».

Я сделал паузу и повторился:

– Он или тот, на кого он работал, знал Риту. – Эта связь фактически установлена, и через эту связь возможно выйти на убийцу Риты.

– Мы тоже кое-что предпримем, – скрипнул зубами Кросс. – Под лежачий камень вода не течет. – И добавил, понизив голос: – Если бы я точно не знал, что Рита мертва, клянусь, я бы подумал, что это она прислала сюда саботажника!

– Вот видишь, – выразительно намекнул я на кроссовское: «Кто-то что-то ищет, и нам нужно его найти».