Офицерский крематорий - Михаил Нестеров

– … Хочешь найти убийцу Риты?

Он спросил это тоном: «Мальчик, ты был хоть раз в мужской раздевалке?»

Он – это редкозубое, пузатое существо, обладающее даром речи, с шеи которого начинались неизгладимые кружева колониального творчества. Вот в таком виде – в зимних полусапожках, в распахнутой дубленке и майке с треугольным вырезом – он был ходячей рекламой пилюль от воспаления зева и миндалин. Мне показалось, пилюля, которую невозможно было подсластить, сейчас растворится в его желудке и окажет действие на его острое заразное заболевание, колючая проволока на его шее эффектно распадется на куски, и он наконец-то вздохнет с облегчением.

Он действительно сглотнул, и его кадык привел в движение искусно выколотую на шее колючую проволоку.

Я поборол в себе желание спросить этого сказочного оборотня, что там дальше, под майкой? На помощь мне пришло мое неутомимое воображение. Ниже проволоки – забор, за которым видны крыши бараков, коптящая труба промзоны, над главным зданием которого завис вертолет с брошенной вниз лестницей, по которой, совершая дерзкий побег из колонии, карабкается этот живой мертвец.

– Ты вообще-то кто? – спросил я.

– Ты не в теме, поэтому так разговариваешь со мной.

– А что, по-твоему, я делаю? Разве не пытаюсь выяснить, кто ты?

– Ладно. Посмотри-ка, что у тебя на потолке?

Я попался на эту старую как мир уловку: поднял голову. И тотчас согнулся пополам от точного удара в печень. Моему гостю оставалось лишь добавить мне правой в челюсть. Что он и сделал, ударив меня сверху вниз. Я опустился на колени и мотнул головой. Я умел держать удары, но такая связка, когда тебе сбивают дыхание и встряхивают мозги, надолго выбивает из колеи.

– Собирайся. С тобой хочет поговорить один человек.

– Он тоже любитель распускать руки?

Толстяк хмыкнул. Он один в один походил на бородатого подонка из фильма «Отступники» с Леонардо ди Каприо и Мэттом Деймоном в главных ролях – мистера Француза (его играет Рэй Уинстон), для которого убить человека, что носом шмыгнуть.

Под его ободрительное молчание я стал собираться, в частности, сменил рубашку и освежился новым запахом от «Живанши», созданным исключительно для джентльменов. И ноты зеленого мандарина, розового перца, березового листа, белого кедра сплелись в обворожительную мелодию. Ее заглушил мощный ароматный аккорд, исходящий от моего гостя. Он принес с собой запах жасмина. Казалось, что это его природный запах, он не только родился под кустом чубушника, но и питался его листьями.

Что-то встревожило меня в этот момент, и я, соображая, что именно, взял паузу… Откуда родилась тревога, с воспоминания о криминальной драме, о смене рубашки или она родилась под аромат одеколона?.. Нет, не вспомнить. И я сдался, мысленно подняв руки.

Сопровождаемые тревожными взглядами дежурного администратора и портье, мы вышли на улицу. Толстяк вынул из кармана пульт-брелок. На гостиничной парковке дожидались своих хозяев «Фольксвагены», «Рено», «Тойоты», – отозвалась же на сигнал черная «Приора» с госномером 665. К этому человеку (если судить о нем по номеру его машины, он – недоделанный черт) нельзя было пришить формулировку, которая бы приоткрыла его сущность. Самоуверенность? Нет, не похоже. Все, что ему не доставалось даром, он брал силой, и это у него вошло в привычку. Те, кто говорил ему «нет, разумеется», позже шамкали беззубым ртом: «Да, канэшно». Те, кто не слышал одного голоса, позже затыкали уши от хора голосов таких же, как он, отморозков. Он приехал за мной, пренебрегая элементарной поддержкой. Смелость? Нет. Если заглянуть в глубину его глаз, там можно разглядеть темный угол, в который он загнал свой страх. Я видел десятки, сотни подобных взглядов, видел людей пострашнее его.