Пираты государственной безопасности - Сергей Зверев

Ни у меня, ни у Георгия нет желания прорываться в трюм через этот кошмар. Есть и другие проходы к твиндекам – вдруг они посвободнее?

– Здесь все ясно, – похлопываю товарища по плечу. – Пойдем, прошвырнемся по-над палубой.

– Считаешь, что взрывом снесло пару крышек загрузочных люков?

– Да. Или сорвало при ударе судна о грунт…

Мы прошлись над палубой, внимательно осматривая крышку каждого из твиндеков.

Глухо. Все стальные прямоугольники стоят на штатных местах как влитые.

– В надстройку? – спрашивает Георгий.

– Пошли…

Поднимаемся на несколько метров и входим внутрь ходовой рубки через зияющие чернотой пустые глазницы окон…

Изучение надстройки дает ожидаемый результат.

Как я и предполагал, внутри ее тоже прогремел сильный взрыв, эпицентр которого находился за кормовой переборкой ходовой рубки – где-то рядом с отсеком радиооборудования или непосредственно в его объеме. Этим взрывом человек Баталова убил двух зайцев: лишил судно управления, а оставшихся в живых – возможности подать сигнал бедствия.

Ладно, с этим вопросом все ясно. Пора отыскать проход внутрь судна…

– Ротонда, я – Скат.

– Скат, Ротонда на связи.

– Внешний осмотр судна закончен. Пытаемся войти внутрь через надстройку.

– Удачи. И до связи…

Сделав знак Георгию, проскальзываю в разлом самой верхней палубы – туда, где произошел один из взрывов. Двигаюсь аккуратно, дабы не повредить костюм об острые края разорванного металла. Мой товарищ задерживается снаружи и освещает своим фонарем изуродованное корабельное нутро.

Разлом в обшивке образован на месте небольшого отсека – узкого и длинного. Собственно, от отсека остались лишь остовы переборок. Слева от него ходовая рубка, справа обычно размещается радиорубка. Никакого оборудования в крохотном отсеке я не нахожу, стало быть, помещение при жизни служило для хранения ЗИПов или уборочного инвентаря.

Проходим дальше. Коридор искорежен не меньше вспомогательного отсека: повсюду торчат вырванные куски переборок и металлических палуб, плавают останки человеческих тел и всевозможный мусор…

Вообще-то, исходя из полученного задания, нам необходимо пробраться в трюм затонувшего судна – именно там, по заверениям Баталова, находится некий «герметичный твиндек». Что это такое, я не представляю. Мы бывали с Георгием на гражданских судах различных классов и многое повидали за пятнадцать лет службы, но чтобы в трюме обычного грузового судна имелось нечто подобное! Либо Баталов совсем спятил от алчности, либо «Капитан Федосеев» действительно выполнял необычную миссию.

Что ж, посмотрим…

Как и предполагалось, в коридорах надстройки мы не нашли ничего интересного. Сплошной мусор, изуродованные трупы, муть от несгоревшего топлива и обломки, обломки, обломки…

Пройдя несколько метров сквозь этот ужас, понимаем, что здесь нам вниз не пробиться – дорога к трапу попросту завалена искореженным металлом.

Возвращаемся…

Покинув надстройку, идем вдоль борта к пробоине в машинном отделении. От машины до трюма гораздо ближе, и если удастся пробиться через искореженные механизмы, то задача первого погружения будет выполнена.

Вот и знакомая пробоина.

Перед тем как войти внутрь, сверяем показания наручных компьютеров. Время у нас еще есть.

– Ротонда, я – Скат.

– Скат, Ротонда на связи.

– Через надстройку пройти не удалось. Входим через пробоину в корпусе.

– Понял вас. Ждем дальнейших докладов…

Протискиваемся в машину. Лучи фонарей вязнут в мутной воде и плохо освещают пространство. Идем почти на ощупь, то и дело натыкаясь на вырванные «с корнем» механизмы.

После долгих поисков находим выход из машинного отделения. Двери на месте нет, путь в коридор относительно свободен.

– Времени остается маловато, – предупреждает Георгий.

– Да, слежу, – посматриваю я на компьютер. – Предлагаю пройтись до трапа и завершить прогулку.

– Поехали, – соглашается друг.

Попалубный план судов данного проекта нам приблизительно известен. Я помню, где находится сквозной трап, соединяющий трюм с верхними палубами, и, выбрав верное направление, двигаюсь к нему.

Добираемся до поворота, за которым коридор превращается в квадратную площадку с трапом. Рядом с трапом имеется дверца в грузовой трюм. Точнее, в длинный центральный коридор, по левую и правую руку от которого размещаются номерные твиндеки.

Ударная волна добралась и сюда: поперек небольшого помещения лежит пожарный щит, повсюду разбросаны инструменты, с потолка свисают изогнутые трубы, а над полом вьются порванные силовые кабели.

Лавируя между опасными для снаряжения элементами, подходим к дверному проему.

Увы, нас встречает неприглядная картина: дверца сорвана, металл вокруг проема выгнут, а самое печальное – проход в трюмный отсек перекрыт рухнувшей стальной балкой. Это означает, что цель для нас недосягаема.

Снова смотрю на подсвеченный экран компьютера. Срок пребывания на глубине нашей смены подходит к концу.

– Ну что, Жора, двигаем назад?

– Пора.

Тем же путем возвращаемся в машинное отделение, осторожно выходим наружу.

И приступаем к подъему…