Пираты государственной безопасности - Сергей Зверев

Пуля пропела над моим ухом и, сухо щелкнув по металлу, покатилась по полу рубки.

Я рефлекторно шарахнулся в сторону. Жора в тот же миг метнулся к выходу на мостик, и оттуда послышались глухие звуки ударов – кажется, мой друг вновь учил Тимура хорошим манерам. Я не мог наблюдать за уроком, зато хорошо слышал диалог преподавателя и ученика.

– Видишь эту штуковину?! – вероятно, тряс он перед рожей кавказца отобранным оружием.

– Вижу, – лепетал тот.

– Лежи не дергайся, а то выпущу всю обойму! Ведь для твоей башки одного патрона не хватит.

– Для любой головы хватит одного патрона.

– Хренушки! В твой мозг еще попасть надо!..

К сожалению, дослушать диалог не получилось – что-то твердое резко и с силой опустилось на мой затылок. Из глаз брызнули искры, сознание затуманилось, а горизонт стремительно завалился набок.

Без сознания я провалялся недолго – секунд десять или пятнадцать. За этот короткий срок расклад сил существенно не изменился: на шум и эволюции судна в ходовую рубку прибежали наши товарищи – Жук с Фурцевым, а Георгий вторично вырубил кавказца. Зато чертов капитан (кажется, это он «приласкал» меня по затылку) успел вызвать подкрепление – по трапам торопливо взбирались вооруженные пистолетами и автоматами абреки.

Одним словом, на «Фурии» назревала большая битва.

Капитан сидел, привалившись спиной к переборке, его руки и ноги были связаны найденным в рубке куском электрического провода, из-под разорванного ворота рубашки выглядывал полосатый тельник. Стоявший на руле Хосе был прилично напуган и послушно выполнял наши команды.

Обе металлические дверцы в ходовую рубку мы заперли изнутри, поэтому ломившиеся снаружи кавказцы большой угрозы для нас не представляли. Стрелять через окна они побаивались: во-первых, в рубке находился капитан, во-вторых, Тимур головой отвечал перед Баталовым за жизнь каждого из боевых пловцов.

В самый пик штурма, когда абреки попытались открыть дверцу с помощью пожарного топора, Георгий произвел предупредительный выстрел в верхнюю часть одного из окон. После этого запал у штурмующих поугас – они галдели на мостике, словно перепуганные воробьи на церковном заборе, и не знали, что делать.

Собственно говоря, не знали этого и мы. Терпящее бедствие судно как-то быстро и незаметно исчезло под водой. «Фурия» подошла к месту его гибели, застопорила ход, но вокруг, кроме масляных пятен, обломков такелажа и безжизненных тел, не было ничего. Не могу сказать точно: показалось мне или нет, но, осматривая поверхность океана, я будто приметил махавшего руками человека. Впрочем, довольно скоро я отвлекся и потерял его из виду.

– Каков дальнейший план? – не поворачивая головы, спросил Жора.

Молодые коллеги молча воззрились на меня в ожидании решения.

Я размышлял в поисках выхода…

Наличие в заложниках капитана, равно как и трофейного пистолета, не давало никаких шансов – разъяренные кавказцы снаружи были хорошо вооружены, и, стоило покинуть временный бастион, как ситуация могла выйти из-под контроля. Терять своих парней мне отчаянно не хотелось!

Так что же делать? Отсиживаться здесь до прибытия в порт назначения? Заставить кавказцев выстрелами отойти, спуститься и забаррикадироваться в каютах? Или захватить спасательный бот и свалить с этой чертовой посудины?..

Последний вариант мне нравился больше других. До берега Гайаны, по моим расчетам, оставалось не более восьмидесяти миль – десять часов ходу. На борту катера есть небольшой запас пресной воды и даже аварийная радиостанция, как-нибудь доберемся. Однако в этом плане смущала одна деталь – маленькая скорость оранжевой скорлупки, называемой «спасательным ботом». Стоит озверевшему Тимуру дать соответствующую команду преданному (а точнее, купленному с потрохами) капитану, и «Фурия» через час-полтора настигнет бот. Затем нас либо расстреляют, как куропаток на опушке, либо, пожалев патроны, подомнут форштевнем.

Пока я размышлял о вариантах спасения, снаружи что-то изменилось. Перекошенная физиономия Тимура вновь появилась в прямоугольнике иллюминатора.

– Шо там это тело вещает? – спросил Георгий, считая оставшиеся в магазине патроны.

– Радуется и показывает пальцем в небо, – пояснил Фурцев.

– А чего он там увидал? Архангела?

– Вертолет, – доложил Миша Жук, вглядываясь в прозрачную синеву.

– Вертолет? – оживился я.

– Точно вертолет!

– Опознавательных знаков не видно?

– Далековато…

Я подошел поближе к сплошному ряду окон. В паре километров действительно двигалось темное пятно, похожее на вертолет.

– Интересно, чему так бурно радуется этот идиот? – посмотрел я на окровавленную рожу Тимура.

– Тому, что на этом вертолете летит наш хозяин, – впервые подал голос связанный капитан.

– Кто? – хором переспросили мы.

– Хозяин «Фурии». Баталов Заурбек Адамович. Слыхали о таком?

– Врет, как дышит, – шепнул молодой Фурцев.

– Не знаю… Возможно, и не врет, – пристально наблюдал я за маневрами маленькой винтокрылой машины. – Ведь для чего-то сварганили над кормой вертолетную площадку…

– Гляди-ка, заходит на посадку, – тихо прокомментировал Устюжанин.

«Вертушка» и в самом деле выполнила расчетный разворот и стала снижаться строго против ветра. Я смотрел на нее и раздумывал, чем чревато для нас внезапное появление Баталова…