Мертвое побережье - Сергей Зверев

Хозяйка дома попыталась что-то сказать, но из-за кляпа вместо слов раздавалось бессмысленное мычание.

– Переживаете? Не переживайте. Мы тут немножко подопрашиваем вашего отпрыска, – продолжал ерничать лейтенант, демонстративно закатывая рукава своего камуфляжа. Улыбнувшись женщине, он резко развернулся и ударил Абделя кулаком в нос. От удара носовая кость и хрящи раздробились, хлынула кровь.

– Больно? А ты представь, как больно твоей матери, которая видит твои страдания.

Парень ничего не ответил, лишь с ненавистью посмотрел на американца.

– Что ты смотришь, как шакал? Это тебе все равно не поможет, – усмехнулся Трайпл и еще несколько раз ударил ливийца кулаками по лицу.

Морпехи тут же подхватили Абделя, чтобы тот не рухнул на пол, и продолжили экзекуцию. Они стали в круг. Один бил юношу в лицо, тот подавался назад, его тут же перенимал другой, поворачивал к себе и также наносил удар. Закручивалась такая «карусель», что жертва изнывала от боли и головокружения. Казалось, что вот-вот мучители сумеют выбить из него необходимую информацию, однако, несмотря на побои и насмешки, юноша продолжал молчать. Он дал себе зарок ни в коем случае не сдавать русских и из последних сил упрямо держался. Американцев его молчание бесило. Алан наблюдал за избиением и за реакцией хозяйки дома. Она с самого начала экзекуции пыталась дергаться, но ей это не позволили, как не позволили и издавать какие-либо громкие звуки. Мать становилась немой свидетельницей методичного издевательства над сыном. Ей оставалось только смотреть на то, как он кружится в этой свистопляске, и лить слезы от невозможности помочь ему. В ее мыслях звучали лишь проклятия. Она проклинала себя за то, что позволила сыну провожать русских, ругала старейшину за то, что он распорядился принимать русских именно в ее, а не в чьем-то еще, доме, проклинала ливийскую войну.

Командир морпехов, видя реакцию женщины, практически сразу решил использовать ее состояние для получения столь важных для него сведений. Раз уж сынуля оказался таким несговорчивым, можно попробовать развязать язык его матери. Причем без лишнего физического нажима.

– Послушай сюда, – обратился он к хозяйке, вытаскивая кляп из ее рта. – Твой сын себя нисколько не жалеет, ты это сама прекрасно видишь. Пытается изображать из себя героя. Но то, что здесь происходит, вовсе не игра. Еще немного, и твой сыночек превратится в калеку. Ты этого хочешь?

– Нет, не хочу, – выдавила из себя мать, продолжая плакать.

– Мама, не слушайте их! Не поддавайтесь на их уловки! – выкрикнул Абдель, но, тут же получив удар прикладом в колено, застонал от боли.

– Вот и сейчас он продолжает строить из себя героя, – как ни в чем не бывало продолжал Трайпл. – Неужели это так трудно – сказать нам то, что мы хотим?

– Нет. Нетрудно. – Женщина явно не собиралась скрывать то, что знала и что могло заинтересовать пришельцев.

Лейтенант изобразил на лице вполне миролюбивую улыбку, от которой, правда, за версту веяло холодом.

– Вот и хорошо, – довольным тоном произнес он. – Скажи нам, куда твой сын отвел русских, и дело с концом. Как только ты нам сообщишь об этом, мы оставим вас в покое. Мы ведь не воюем с гражданскими, если они с нами сотрудничают. Только говори правду, иначе парнишке твоему не поздоровится. Убьем. Веришь?

– Верю. Не убивайте. Я все расскажу. Мой сын увел русских в заброшенный пещерный город, – принялась рассказывать хозяйка дома. Она обстоятельно объяснила, где этот город находится и как до него добраться.

– Вот и отлично! Вот это мне нравится, когда не упорствуют, когда сотрудничают... Молодец! Все будет хорошо. Сейчас я сам развяжу тебя.

Женщина попыталась улыбнуться, надеясь, что все действительно закончилось. Американец, стоявший перед ней, сиял улыбкой. Продолжая улыбаться, он быстро выхватил пистолет и выстрелил сначала в Абделя, а затем в голову не успевшей ничего понять женщины. Трайпл был верен себе и оставлять лишних свидетелей, как и всегда, не собирался.