Мертвое побережье - Сергей Зверев

Русские десантники продвигались вдоль побережья. Особо опасных ситуаций на их пути не встречалось. Правда, несколько раз пришлось общаться с местными. Это не было вызвано случайностью или неумением маскироваться. Бойцы сознательно шли на контакт со здешними жителями. Хотели узнать, не видел ли кто джип и гражданских в нем. Местных отличала разная степень доверия к незнакомцам. И хотя десантники каждый раз представлялись группой войск коалиции, реакция ливийцев была противоречивой – от радости и приглашений в гости до резкого ухода в себя с тревожным молчанием или несвязным бормотанием. Однако в общем и целом Батяня и его люди определили, что движутся по правильному маршруту. Те из местных, кто оказался разговорчивым, рассказали о джипе и о людях, находившихся в его салоне. Описания людей были довольно фрагментарными, но по большому счету вполне соотносились с известными десантникам фотографическими портретами. Лавров продолжал вести свою группу на поиски соотечественников.

* * *

Джип стоял на обочине шоссе. Это было то самое место, где его нагнали американцы, переодетые в ливийских повстанцев. Антон задумчиво стоял возле машины. Игорь спал на задних сиденьях. Ситуация была крайне странной. Американцы куда-то спешно уехали. Командир попросил русского дипломата, выдававшего себя за британского туриста, оставаться вместе с джипом на месте и ожидать их возвращения. Как свидетельство того, что командир поверил в историю «британского туриста», он передал Серебрякову-старшему изъятые ранее бойцами ключи от машины, но при этом ни словом не обмолвился о возможности оставить «туристу» хотя бы один из автоматов. Последнее обстоятельство и заставило Антона засомневаться в том, что все идет так гладко, как казалось вначале.

Он не мог поверить, что странные американцы оставили его с сыном просто так. Должен быть какой-то подвох, он его интуитивно чувствовал, как чувствовал и то, что игра пошла с обеих сторон. «Может, просто удрать и особо не париться? – размышлял Серебряков. – А что, если отъезд этих ряженых всего лишь спектакль? Вдруг их командир решил устроить нам проверку? Тогда они наверняка следят за нами и ждут наших дальнейших действий. Командир этот может ведь и сомневаться, британцы мы или только прикидываемся. Настоящий Джон Смит точно бы дожидался возвращения бойцов. Если мы сейчас удерем, все его сомнения сразу развеются. Значит, опять погоня. Возможно, не такая явная, как первая, чтобы мы вывели их на Иру и Виктора. Неужели эти подозрительные американцы знают о нас больше, чем надо? Зачем мы им? Да и кто они, собственно, такие?» Ответов не находилось, но и рисковать лишний раз не хотелось. Серебряков решил все-таки подождать, оставаясь на месте. Время шло, но американцы не появлялись.

* * *

Группа Батяни в очередной раз выбралась на шоссе. Ночной мрак постепенно рассеивался, уступая место первым признакам рассвета. Однако пока еще было довольно темно. В ста пятидесяти метрах от них на обочине стоял автомобиль. Первым его заметил Сиводедов, о чем сообщил напарникам. Группа несколько замедлила движение. Майор Лавров взял бинокль с функцией ночного видения и направил его на замеченный объект. Это действительно был джип с российскими дипломатическими номерами. Возле него Батяня увидел мужчину и подростка. Все сходилось с данными ориентировки. Подросток выглядел точно как Игорь Серебряков на фотографии. Мужчина был похож на второго секретаря российского посольства Антона Серебрякова, вот только борода немного отросла. Командир попытался найти еще двоих, указанных в ориентировке, однако ни Ирины Серебряковой, ни атташе по культуре Виктора Гончарова не было ни в машине, ни где-то рядом. Впрочем, это не могло остановить десантников. Лавров пояснил участником группы ситуацию. Сиводедов, Цыбин и Коршунов направились следом за своим командиром. Казалось, что часть задания была близка к завершению.

* * *

Алан Трайпл не поверил ни единому слову человека, выдававшего себя за британского туриста. Американец лишь сделал вид, будто принял все за чистую монету, на самом же деле он очень быстро понял, что перед ним один из русских, и не менее быстро сообразил, как можно использовать русского и его сына в своих целях. Отъезд и просьба к ним оставаться на месте и ожидать не были чем-то случайным или спонтанным. Никакой надобности в отъезде, да еще на такое длительное время, у переодетых американцев не было. По указке своего командира они лишь имитировали возвращение в поселок, в действительности же большая часть их группы вместе с Трайплом вскоре вернулась к месту нахождения джипа и засела в засаде. Чтобы не создавать лишнего шума, возвращались без амфибии и захваченных автомобилей.

Лейтенант битый час наблюдал из засады за джипом. Использовал и прибор ночного видения, и дистанционную прослушку. Он был уверен, что русские выдадут себя разговорами на родном языке. К своему превеликому удивлению, Трайпл был вынужден фиксировать англоязычные диалоги, а затем продолжительное молчание. Впрочем, это не заставило его пересмотреть свое мнение насчет «британского туриста» и его сына. Он лишь уверился в том, что русские решили до конца водить его за нос. Алан терпеливо ждал, когда на этих хитрецов клюнет более опасная рыба. И дождался. Один из его бойцов доложил, что в пределах видимости на дорогу вышла группа вооруженных людей в военной форме. Командир перевел бинокль в их сторону. Его распирало от радости, он был уверен, что видит русских десантников. Получалось, что его план по заманиванию десантников в ловушку сработал. Смакуя еще не совсем окончательную победу, американец сдерживал своих людей от опрометчивых действий. Операция должна была завершиться быстро и элегантно. Поспешность в этом деле не годилась.

Десантники, выйдя на дорогу, осмотрелись по сторонам. Ничего подозрительного на первый взгляд не отмечалось. Однако Батяню одолевало чувство, что за группой следят. Он еще раз оглянулся назад и хотел было поднять бинокль, чтобы лучше осмотреть территорию, прилегающую к поселку, но и без бинокля ему удалось заметить едва различимый бледный огонек в кустарнике, расположенном в двух сотнях метров. Ситуацию он оценил мгновенно, использовав емкое словечко – «подстава».