Приказано совершить подвиг - Александр Тамоников

– Уточняй, только быстро, и работай с Байкалом, – приказал Голубятников.

Корректировщик покинул КНП. Минут через десять сержант Выдрин сообщил комбату, что его вызывает командир батареи.

– Я – Байкал. Корректировщик доложил, что вами отдан приказ на обстрел квадрата вероятного нахождения вражеских минометов. Прошу подтвердить приказ и уточнить задачу.

– Работай по указанному корректировщиком квадрату. Количество снарядов – 9. Как понял?

– Понял, Аркан!

– Конец связи!

Артбатарея открыла огонь буквально через несколько минут. Минометный обстрел, длившийся около четверти часа, тут же прекратился. Пришло сообщение о погибшем солдате взвода материального обеспечения. Его тело было решено отправить в так называемую «яму», тыловую зону, находившуюся километрах в трех от плацдарма, в аэромобильный госпиталь тульской воздушно-десантной дивизии, где «хозяйничал» капитан Александр Адамский, занимавший в полку должность командира медицинской роты. У Адамского был помощник, фельдшер, прапорщик Сергей Антошин, заменивший второго врача, Татьяну Картунову, когда поступил приказ отправить всех женщин домой, еще двое солдат, водитель санитарного «УАЗ-452» и санитар. Нельзя не отметить героизм медиков. Они постоянно находились в самом пекле боев. Выходили на позиции для оказания срочной медицинской помощи, и хотя раненых, как правило, выносили бойцы рот, зачастую и врач, и фельдшер несли их на себе, рискуя собственной жизнью. Вот и сегодня в ходе боев у поликлиники командир батальона получил доклады Соколенко и Боревича о раненых солдатах и передал информацию на МПБ. Тут же капитан Адамский и солдат охранения, подхватив носилки, направились к поликлинике и под огнем противника прорвались на объект. Боевики стреляли по ним, несмотря на то, что прекрасно видели, кто выходит к обороняющимся. В 9-ю роту отправился фельдшер Антошин. По штату батальонный медицинский пункт должен иметь всего несколько носилок, но здесь вновь сказался афганский опыт подполковника Голубятникова. При формировании батальона еще в Рязани Святослав отдал приказ укомплектовать каждую боевую машину десанта носилками. И это решение, несмотря на скептицизм некоторых командиров, полностью оправдало себя в Чечне. Многие офицеры и солдаты были обязаны жизнью подвигу медиков.

Тем временем у комбата крепло сомнение в том, что применение установок разминирования даст нужный результат. Да, подрыв кабеля на крыше южного крыла ДГБ расчистит путь десантникам и позволит им проникнуть в здание; да, разрушит часть крыла, обозначив внутреннее устройство, – но только одного крыла. Да, боевики, засевшие в Департаменте, на какое-то время будут деморализованы мощным и неожиданным взрывом. Несомненно, они понесут потери – в зависимости от того, сколько их находится в южном крыле. Все это так. Но что дальше? Ворвавшийся в здание штурмовой отряд, пройдя полуразрушенное крыло, окажется в основном здании, схемы которого у офицеров нет. И вот там и тогда штурмовой отряд и столкнется с основными обороняющимися силами. Причем боевики будут прекрасно ориентироваться, десантникам же придется действовать по обстановке. А как сложится эта обстановка, одному богу известно. Не исключено, что штурмовой отряд с ходу прорвет оборону и выбьет духов из здания. Но не исключено также и то, что он завязнет в позиционном бое в неблагоприятных для себя условиях. И тогда может сказаться перевес боевиков в численном составе.

Его солдаты не отступят, не уйдут с позиций, будут драться до последнего. А их гибели командир батальона допустить не мог; не мог рисковать жизнью подчиненных тогда, когда этого риска еще можно избежать. Но и не выполнить приказ вышестоящего командования, в данном случае командира сводного полка, полковника Бортнова, Голубятников тоже не мог. Поэтому необходимо было найти такое решение, которое обеспечило бы и выполнение задачи, и сохранение жизни подчиненных, насколько это возможно при штурме хорошо укрепленного опорного пункта противника. И он все чаще думал о двух танках, что имелись в батальоне: о «Т-72», который шел к Грозному, используя минные тралы, что сейчас были сброшены, и о трофейном «Т-80», который до сих пор стоял на путях, так никем и не затребованный. Видимо, «восьмидесятку» уже списали на боевые потери в части, где она числилась по штату. Прямой наводкой, постоянным ведением огня танки могли сделать гораздо большее в плане и разрушения здания, и нанесения существенного ущерба живой силе противника, нежели разовое использование мощной, но предназначенной совершенно для других целей установки разминирования. Вот о чем думал Голубятников. Наконец принял решение о применении танков. Знал, что Бортнов негативно его воспримет, но поступил по-своему.

Комбат собрал на КНП ротных и довел до них суть своего решения. Командиры рот выразили полное согласие со своим командиром. Теперь требовалось как можно быстрее найти позицию хотя бы для одного танка. Позицию, с которой он мог бы бить по ДГБ и в то же время находиться под каким-нибудь прикрытием от гранатометов боевиков. Офицеры занялись поиском позиции и нашли ее. Танк можно было поставить между торцом 4-го дома, занимаемого 9-й ротой, и домом разведчиков. Оттуда танкисты смогут видеть все южное крыло и, постепенно разрушая его, достать северное крыло и простреливать основное здание осколочно-фугасными снарядами по этажам, нанося большой урон противнику и вызывая у боевиков панику. Применять танки было решено поочередно – отстреляется один, отойдет, на его место встанет второй; первый же пойдет на пункт боепитания, пополнять боекомплект. Таким образом обеспечивалось практически бесперебойное ведение огня. После определения позиций для танков Голубятников приказал заместителю по вооружению майору Корсарову сформировать экипаж «Т-80» из танкистов майкопской бригады, уцелевших после разгрома батальонов на привокзальной площади 31 декабря 1994 года и оставшихся в строю. Командиром экипажа он назначил лейтенанта Гурова, отбившего этот танк у боевиков и перегнавшего его на плацдарм, а командирам рот приказал продолжить подготовку к штурму Департамента госбезопасности, определив уточнение боевой задачи после применения «УР-83П» и решения вопроса с командиром полка о введении в бой танков. Офицеры приступили к выполнению приказа, одновременно руководя подчиненным личным составом, осуществлявшим огневую поддержку сводной штурмовой роты, оборонявшей здание поликлиники, атаки на которую не прекращались.