Приказано совершить подвиг - Александр Тамоников

Вернувшись на КНП батальона, подполковник Голубятников приказал связисту соединить его с командиром сводного полка. Выдрин устроился за коммутатором и вскоре доложил:

– Гранит на связи, товарищ подполковник!

Голубятников поднес к уху трубку полевого телефона:

– Я – Аркан!

– Слушаю!

Голубятников доложил о встрече с группой спецназа внутренних войск. Выслушав комбата, командир полка воскликнул:

– Черт бы побрал эту неразбериху! Я переговорю насчет инцидента с командиром дивизии, постараемся выйти на командование внутренних войск, но ты будь начеку. Продумай дополнительные меры безопасности, дабы не схлестнуться со своими. Надеюсь, в ближайшее время мы сумеем организовать взаимодействие с ВВ и подразделениями ФСБ. Но меры все равно прими.

– Я понял вас!

– А раз понял, тогда до связи!

– До связи! – И Голубятников вернул трубку сержанту Выдрину.

Возвращаясь из парка, еще до встречи с группой спецназа внутренних войск, Святослав принял решение систематизировать порядок ведения личным составом собственного снайперского огня. До этого бойцы действовали хаотично, не считая рейдов по «зеленкам» и отвечая огнем на выстрелы вражеских стрелков, что являлось малоэффективным. Теперь же, когда прямые атаки боевиков практически прекратились, но мелкие группы все же кружились у позиций, появилась возможность организации результативного реагирования на действия противника. Комбат присел за стол совещаний и подозвал начальника штаба:

– Сергей, присядь!

– Да, командир?

– Я решил создать в каждой роте снайперские группы. В группе – два-три солдата, с трофейной винтовкой. Этих ребят больше никуда не задействовать. Они должны круглосуточно с позиций рот – со специально оборудованных, подчеркиваю, позиций – отслеживать подходы к плацдарму со всех направлений. Особое внимание – гостинице, зданию Департамента государственной безопасности, высотным зданиям, частному сектору, прилегающим улицам и проспекту Орджоникидзе. Группы действуют самостоятельно, но внимательно. Наши снайперы должны знать – да и не только снайперы, весь личный состав, – что в зоне ответственности подразделений могут оказаться вэвэшники, и не открывать огонь на первое же движение. Только убедившись, что видят духов, приступать к их ликвидации. Старшим групп вести учет на обычном листе – когда, где и сколько уничтожено боевиков. Учет обязателен.

– Понял! – ответил майор Кувшинин.

– Сейчас ступай по ротам, доведи до ротных изменения в обстановке в связи с вводом в Грозный войск МВД и поставь задачу на быстрейшее формирование собственных снайперских групп. Они должны уже сегодня выйти на позиции и приступить к работе.

– На них можно возложить и функции дополнительных наблюдателей, – заметил Кувшинин.

– Естественно, снайперские группы в первую очередь будут действовать как наблюдатели, и только в случае обнаружения и идентификации, по возможности, целей открывать огонь. Но никаких дополнительных наблюдателей выставлять не надо: солдаты измотаны, нагружать их лишней работой нельзя, поэтому с выставлением на позиции снайперских групп количество наблюдателей в подразделениях уменьшить. Это понятно?

– Понятно!

– Ступай! И все подробно доведи до ротных. На тебе и контроль за формированием снайперских групп.

– Есть, – ответил начальник штаба и вышел из КНП.

Сержант Выдрин предупредил по телефону ротных о скором прибытии в подразделения майора Кувшинина. А Голубятников, проводив начальника штаба, выбил из пачки сигарету, прикурил, сделал затяжку и вдруг услышал голос сержанта:

– Ба! Какие люди?!

– И, заметь, Серега, даже с охраной, – раздалось в ответ, и, обернувшись, комбат увидел командира взвода материального обеспечения, прапорщика Белова. – Вот и мы, а вы не ждали?

– Ушел-таки, чертяка? – довольно улыбнулся Голубятников.

– Ушел! Да ну их всех на хрен! У меня тут работы навалом, а заставляют в тылу сидеть, ерундой заниматься… Так можно и до конца войны отсидеться, а как потом мужикам в глаза смотреть? Они дрались, а я прохлаждался?

– Разрешения спрашивал?

– Нет! После разговора с вами в парке вернулся в «яму», собрал личный состав, объяснил, что к чему. Свернулись по-тихому, и колонной через парк сюда.

– И никто не остановил?

– А как же? Остановили на выездном посту. Старлей из тульского полка. Спросил, кто такие, куда следуем. Объяснил, что в батальон, по приказу начальника тыла. Старлей документы потребовал, я ему в ответ спиртику предложил. На том и разошлись. До наших добрались уже без проблем.

– А где сейчас находится взвод?

– У поста 8-й роты.

– Значит, так, Белов, встанешь во дворе, рядом с КНП. Машины укрыть, разместить личный состав на первом этаже. Как обустроишься, придешь, и мы уточним, что дальше делать.

– Разрешите вопрос?

– Давай!

– Что, если вышестоящее командование потребует возвращения взвода в тыловую зону?

– Это уже не твои проблемы! Я этот вопрос решу сам, – ответил командир батальона. – Ступай!

В КНП прапорщик Белов вернулся через час и доложил о том, что техника уже размещена во дворе, а весь личный состав на первом этаже.