Приказано совершить подвиг - Александр Тамоников

– Ты присядь, Сережа, отдохни, – похлопал Кувшинина по плечу комбат и обратился к Бортнову, задумчиво разглядывавшему карту: – Надо дом рушить, товарищ полковник. Чем-то серьезно отработать, раскрыть укрытия духов, чтобы видеть, куда идти, заодно нанести противнику такой ущерб, чтобы проникнуть внутрь ДГБ. А проникнув и зная, что делать, мы там с духами быстро разберемся. Силами штурмового отряда.

– Давай думать! – кивнул Бортнов.

– Разрешите вернуть штурмовые группы с исходных позиций в расположения рот?

– Разрешаю!

Голубятников приказал связисту:

– Свяжись с ротными, штурмовые группы в подразделения!

– Есть!

– Здание необходимо рушить однозначно; вопрос, как и чем, – продолжал комбат. – Артиллерию не применишь – ни нашу, ни дальнюю, ни реактивную: накроют и поликлинику, и наши дома. Об авиации молчу. Хорошо бы танками, да с близкого расстояния, но танки смогут вести огонь прямой наводкой только из зоны досягаемости вражеских гранатометов. А это значит, не успеют танкисты занять позиции, как их тут же сожгут. Обстрел нашими гранатометами – это для духов как укус комара. Черт! Но что-то надо придумать.

– Надо, – повторил за ним Бортнов, – вот только что? Отвести войска к вокзалу и запросить огня дальней артиллерии?

– Оставить плацдарм? Да его тут же захватят духи, и мы вновь окажемся в контакте с ними. И артиллерия тогда не ударит, и плацдарм будет утерян. Придется вновь занимать его с боями. Нет, это не выход.

Из угла комнаты подал голос начальник инженерной службы полка, подполковник Кислов.

– Извините, товарищи офицеры, я вот тут подумал, а не применить ли нам «УР-83П»?

Бортнов и Голубятников одновременно повернулись к нему.

– Большой «Змей Горыныч»? Ликвидатор минных полей? – спросил Голубятников.

– Ну да! А что? Установка разминирования имеет дальность подачи заряда до четырехсот сорока метров, детонирующий кабель обеспечивает проход в минном поле в сто пятнадцать метров длиной и в шесть метров шириной. Это установка проделывания проходов в минных полях для танков. Кроме того, кабель обеспечивает детонацию любых противопехотных мин нажимного действия в полосе шириной до двенадцати метров, рвет растяжки… Есть у нас два комплекта «УР-83П», один подвезем на машине. Команда проведет расчеты, снимет их, соберет в местах, где укажем, но на это потребуется полтора часа. Затем запустим «Горыныча» прямо на середину крыши здания, откуда планируется развивать штурм. После подрыва увидим в разрезе, что представляет собой этот дом. К тому же подрыв уничтожит немало духов, так что войти в дом нашим будет вполне удобно.

– А если учесть, какое психологическое воздействие произведут подрывы, то батальон будет атаковать деморализованных и дезорганизованных боевиков, – воспрял духом Бортнов. – Сразу прийти в себя они не смогут. Конечно, данное преимущество штурмовой отряд будет иметь только на начальном этапе штурма – позже духи, особенно те, что находятся в дальнем крыле, быстро очухаются. Но наши командиры и солдаты успеют сориентироваться – и тогда, без сомнения, смогут либо уничтожить обороняющиеся силы, либо выдавить их из здания под огонь групп поддержки. Ну, как тебе предложение, Голубятников?

– Ничего лучшего и не надо, – ответил комбат. – Если мы увидим, как обещает начальник инженерной службы, здание в разрезе и без боя проникнем в ближнее крыло Департамента, то дальше штурм будет развиваться по нашим правилам. Вышибем духов из ДГБ. Хорошее… да нет, отличное предложение! Вопрос, когда к объекту может быть доставлена установка разминирования?

– У нас сегодня 13 января, бляха муха, да еще и пятница, чертов день, штурмовать точно не следует…

– «УР» сможем доставить сюда только к вечеру завтрашнего дня, – ответил Кислов.

– К вечеру завтрашнего дня… – повторил Бортнов и спросил: – А раньше нельзя?

– Нет! Установки – в тылу; кто ж знал, что придется их применять? В городе они не нужны. Нет, товарищ полковник, установку сможем доставить в батальон не раньше завтрашнего вечера.

– Ну, хорошо! – согласился Бортнов. – Сутки у начальства я еще отобью, но в ночь с 14-го на 15-е после применения «УР» штурм безо всяких оговорок. И той же ночью следует обязательно овладеть зданием.

– Это зависит от того, как духи будут обороняться внутри своего дома, – заметил Святослав.

– Ты же только что говорил, что вышибешь их из ДГБ, получив возможность зацепиться за этажи?

– Не отрицаю, говорил – вышибем или уничтожим; но не говорил, что немедленно. Чечены оружия не сложат, их придется отрабатывать в каждом помещении каждого этажа, так что сколько займет времени полный разгром группировки, засевшей в ДГБ, о численности которой, кстати, мы не имеем никакой информации, неизвестно. Может, за ночь управимся, а может, завязнем в ДГБ на несколько суток. Но задачу в любом случае выполним!

– Ладно, – настроение у Бортнова улучшилось, – как будет, так и будет. В конце концов, у нас люди, а не роботы. Пока удерживать занимаемые позиции и готовить штурм, с учетом применения установки разминирования.

– Есть! – ответил Голубятников.

– Да, комбат, – добавил Бортнов, собираясь уходить, – где-то в 0 часов на плацдарм подойдет отдельная разведывательная рота дивизии, командир роты – капитан Селиверстов; с ним будет начальник разведки, подполковник Шабалин. Подбери им здание. Задача роты – ведение разведки восточного направления. Возможно, после взятия объектов будем наступать именно на восток.

– Понял, – ответил Голубятников, – есть один дом между КП полка и моим КНП, двухэтажное здание, нормальное, сохранившееся – и, естественно, пустующее. Там, по-моему, даже мирное население не скрывается.

– Хорошо. Пусть разведчики там и обоснуются. Но ты выдели офицера из подразделения обеспечения, чтобы встретил, все показал.

– Есть, товарищ полковник!

Командир полка вместе с офицерами, прибывшими с ним на плацдарм 3-го батальона, убыл на свой командный пункт, а Голубятников подозвал Кувшинина.

– Придется и сегодня работать!

– Такая наша доля. Но с «Горынычем» Кислов отменную идею подбросил! Как об этом никто раньше не подумал?

– Значит, Серега, всему свое время. Перекусим, и за работу!

– Насчет ужина – я только «за»!

– Покажи мне того, кто против…