Экстренное погружение - Сергей Зверев

Стивенсон проснулся с ощущением, что находится запертым в гробу. Темнота и теснота давили на него всей тяжестью. Какое-то время он лежал, пытаясь успокоиться.

С момента прибытия на лодку англичанин не находил себе места. Ему хотелось занять положение, соответствующее его званию и должности командующего походом, но после того, как это у него не получилось, он махнул на все рукой. Всеми действиями на лодке продолжал руководить Армстронг. Люди привычно выполняли его команды. А ему никто не подчинялся. Ему даже не отдавали честь в жилых отсеках и относились как к забредшему на лодку по странной случайности пассажиру. Как же он сможет отдать команду на уничтожение русской лодки, если в этом возникнет необходимость? Стивенсон решил при первом подходящем моменте выяснить, каким оружием может в этом случае располагать.

Большую часть времени он проводил в кают-компании, наблюдая за игрой офицеров в карты. А вечерами, запершись в своей каюте, проклинал русских за то, что очутился здесь, в этом плавающем гробу.

В это утро британец, как всегда, сидел в кают-компании. Помещение постепенно наполнялось людьми с ночной вахты, которые не спешили расходиться по каютам. На лодке числилось около тридцати офицеров, в то время как кают-компания вмещала только половину. Те, кому не досталось места, толпились вокруг столика с «бриджистами».

В углу помещения стоял бар-холодильник с холодным пивом и водой. Находясь на дежурстве, никто не пил спиртного, но после вахты можно было позволить себе немного расслабиться.

Увидев вошедшего старпома Хиггинса, Стивенсон окликнул его. Ему хотелось обсудить возможные варианты действия на случай обнаружения «Гепарда».

– Я понимаю капитана Армстронга, – сказал он старпому, – русские теперь наши друзья. Но наш долг – выполнить любой приказ, который придет из адмиралтейства. Это понятно?

– Да, – еле заметно кивнул старпом, заметно погрустнев.

– Я слышал, у нас на борту новые торпеды. «Стрелы Посейдона», кажется? Каковы их возможности?

Старпом тотчас оживился – он был специалистом по торпедам.

– Мы называем их «танцующие торпеды». Эта штучки самые быстрые и умные, – увлеченно стал объяснять он. – Лазерная боеголовка, программированная система наведения… В сопле установлены пластины, управляемые процессором и отклоняющие струю газов в нужную сторону. С их помощью торпеду можно заставить остановиться, зависнув в воде, пойти вбок и даже в обратном направлении.

Он вытащил из нагрудного кармана лист бумаги и стал чертить на нем схему торпеды.

– Торпеда сама может выбирать цель, как собака, стоит только крикнуть «фас». Но главное – то, что на нее можно воздействовать на всем пути ее следования к цели. Правда, только до того момента, пока она не приблизится на расстояние до полукилометра. Дальше она становится неуправляемой. Даже если ее поразят защитные системы цели, образовавшиеся осколки имеют такую энергию, что способны поразить ее самостоятельно… Что вы хотите, – усмехнулся старпом. – Тысяча пятьсот миллиметров калибр…

Он поерзал на стуле, давая понять, что хотел бы уйти. Стивенсон помолчал, запоминая сказанное.

– А сколько понадобится «Стрелам Посейдона», чтобы добраться до цели?

Старпом сдержал тяжелый вздох.

– Ну, – задумался он, – это зависит от расстояния. Если, допустим, две мили, то примерно 5–6 минут.

«Ну, что ж, – подумал Стивенсон, – кажется, это то, что нужно».

Его лицо засветилось от удовлетворения, рот полуоткрылся. Старпом посмотрел на него с сомнением – торпеды «Стрелы Посейдона» еще никто никогда не использовал в настоящем деле.