Приказано совершить подвиг - Александр Тамоников

– Вы еще обвините меня в саботаже, в трусости или некомпетентности, – поднялся Голубятников. – Вы же сами прекрасно понимаете, что проводить штурм в создавшейся ситуации бесполезно. Мы и опорный пункт не возьмем, и людей положим, и плацдарм, который с таким трудом захватили, можем потерять. Метр за метром, дом за домом. Или забыли, что на привокзальной площади дудаевцы разгромили два батальона мотострелковой бригады? В общем, так, товарищ полковник, я на неподготовленный штурм посылать батальон не буду, хочется это кому-то или нет. Не буду посылать своих пацанов на верную смерть. И так подразделения понесли неоправданно большие потери… Но если вы настаиваете и уверены, что штурм возможен, пойдемте вместе, вдвоем, попытаемся из поликлиники пробраться к зданию Департамента. Если удастся и мы спокойно вернемся, то я тут же отдам команду на окончательную подготовку штурма и ночью атакую ДГБ. Ну а не удастся, с нас уже никакого спроса не будет, потому как с трупов не спрашивают. Идем?

– Не слишком много на себя берешь, подполковник? – побагровел от возмущения Бортнов. – Возомнил себя великим военачальником? А не хочешь под трибунал загреметь? Тебе погоны надоели, должность, служба? Обнаглел вконец! Решил, если представили к Герою, теперь можешь вытворять, что захочешь? Так отозвать представление – раз плюнуть!

– Плюньте, – усмехнулся Голубятников. – Только через левое плечо, чтоб свою собственную карьеру не сглазить. В случае гибели батальона вы в сторонке не останетесь и с вас спросят по полной. Так что не надо пугать меня, угрожать и разговаривать в таком тоне. Вы, в конце концов, офицер и должны уважать честь другого офицера, независимо от того, старше он по званию или младше. И не к лицу офицеру устраивать истерику. Вместо этого следует разобраться в ситуации, решить, что делать, как делать. От того, что вы накричали на меня, там, – указал на окно Голубятников, – у ДГБ, обстановка не изменилась. А нам необходимо ее изменить, чтобы провести успешный штурм. И задачу выполнить, и людей сохранить.

– Ладно, проехали, комбат, – проговорил Бортнов. – Если что не так, извини. Но и ты не борзей – все же с начальником, а не с женой на кухне разговариваешь.

– Я бы предпочел сейчас с женой на кухне, за бутылочкой полусладкого игристого общаться. Мне самому этот ДГБ поперек горла стоит.

– Так надо разнести его, к чертовой матери!

– Согласен, но как? У меня план на бумаге готов, ротным задача поставлена. Но отдать команду на штурм я не могу. Как вы не понимаете, что штурм в неподготовленных условиях успеха не принесет, а только погубит батальон!

– И что прикажешь мне делать? – спросил Бортнов. – Доложить наверх, что подчиненный сводный полк не в состоянии выполнить боевую задачу?

– Для доклада наверх нужны веские обоснования, – лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации Голубятников. – И полк в состоянии выполнить боевую задачу, но требуется время на подготовительные мероприятия. Дабы убедиться, что штурм на данный момент невозможен, давайте попробуем такой вариант. Сейчас я прикажу разведчикам выдвинуться в поликлинику, остальным штурмовым группам, которые мы сформировали, выйти на исходные позиции. Разведчики сделают то, о чем говорили, дойдут до окон здания ДГБ. Если вернутся, я тут же отдаю приказ на штурм. Штурмовой отряд насчитывает 96 человек, у них лестницы, у офицеров планы действий. Командует отрядом начальник штаба батальона. Штурмовики должны проникнуть в здание и закрепиться там для дальнейшего развития наступления. Я перемещаюсь в 7-ю роту и оттуда руковожу захватом здания.

– Кто будет командовать штурмовой группой разведчиков? – перебил комбата командир полка.

– Я, – вызвался Кувшинин. – Раз мне командовать штурмовым отрядом, то и с разведкой пойду я, чтобы на месте самому оценить обстановку.

– Я не хочу потерять начальник штаба, но решение верное и препятствовать я не буду, – произнес Голубятников и повернулся к начальнику штаба: – Только будь осторожен, Серега, связиста дать не могу, понесешь рацию сам.

– Есть, командир, – ответил Кувшинин.

– Пусть будет так! Начинайте реализацию своего варианта, – решился наконец Бортнов.

– Мне нужен час на подготовку.

– Согласен!

Кувшинин, предупредив командиров рот, ушел к разведчикам. Все собрались в штабе и молча курили, ждали, что произойдет дальше. Ротные доложили о готовности штурмовых групп к выполнению боевой задачи. Около 21.00 на связь вышел Кувшинин:

– Аркан, я – Аркан-1! Вместе с группой разведроты нахожусь в поликлинике. Пойдем через десять минут!

– Давай! – ответил Голубятников и доложил Бортнову: – Кувшинин в поликлинике, через десять минут разведывательная штурмовая группа пойдет к ДГБ.

21.10 – тишина, 21.20 – все спокойно, в 21.30 поздний вечер взорвался грохотом разрывов гранат, пулеметных и автоматных очередей. Голубятников метнулся к окну. Такого массированного огня боевики даже днем не вели.

– Черт возьми, накрыли группу! Лишь бы не завалили ребят, далеко от поликлиники они отойти не могли.

Со стороны поликлиники бойцы 7-й и 8-й рот открыли ответный огонь. Их поддержали с позиций разведрота и 9-я рота.

– Слышите, товарищ полковник? Можете еще подойти и посмотреть, как духи встретили группу разведчиков. Мне ввести в бой штурмовой отряд? Самое время в данных условиях, чтобы оставить его у Департамента, – взволнованно проговорил Голубятников.

– Прекратите, Голубятников! Никого не надо вводить в бой. Дождемся возвращения майора Кувшинина и его доклада.

– Если Кувшинин не остался у поликлиники навсегда.

– Будем надеяться на лучшее.

– А я не должен надеяться, я должен быть уверен в правильности принятия своих решений.

В 21.45 радиостанция КНП сработала сигналом вызова, и сержант Выдрин доложил:

– Майор Кувшинин на связи!

– Аркан-1, я – Аркан! Жив? – бросился к «Р-159» комбат.

– Живой!

– Ну, что там?

– Вернусь, доложу! Разреши отвод штурмовой группы разведроты.

– Разрешаю, жду тебя на КНП.

– Есть!

Кувшинин появился около десяти часов. Войдя на КНП, обратился к командиру полка:

– Товарищ полковник, разрешите доложить результаты выхода командиру батальона?

– Давай!

Кувшинин снял с груди радиостанцию, передал ее Выдрину и подошел к комбату.

– Там, перед окнами поликлиники, появляться нельзя. У боевиков хорошие «ночники», они все просматривают; сержант только высунулся, чуть пулю в лоб не получил. Попытались выйти из поликлиники с запада, сзади; проползли до углов здания, а дальше и метра к ДГБ сделать не смогли. Духи такой ураганный огонь открыли, что чудом без потерь отошли обратно. Да вы отсюда сами все слышали. Ужас какой-то! Ад кромешный. Докладываю: в настоящий момент штурм Департамента невозможен.