Будет вам война! - Сергей Зверев

Сторожевой катер уже стоял у стенки Арсенальной набережной, как раз напротив популярного следственного изолятора «Кресты», где когда-то работал Заметалин. До открытия плавучего ресторана оставались считаные дни, и работы шли форсированными темпами.

Трудолюбивые судоремонтники с Адмиралтейского завода ползали в металлическом чреве и на палубе, звеня «болгаркой», гремя кувалдой и сыпля искрами электросварки. Золотые зубы Эльбруса и Казбека таинственно мерцали в кокпите, который спешно переоборудовался в холодильную камеру для продуктов. Сам Заметалин несколько раз был замечен на носу, у странного возвышения, накрытого брезентовым чехлом. А на лапе якоря сидел шустрый золотозубый мальчонка кавказской национальности – маленький Магомедик, племянник Ахмеда. То и дело макая в ведро с краской широкую кисточку, он тщательно выводил на обшивке название будущего кабака.

Бывший лагерный офицер со свойственной ему проницательностью уловил витавшие в народе криминальные настроения. Да и место стоянки напротив следственного изолятора навевало на меланхоличные мысли о «тюрьме и воле»… Плавучий ресторан было решено назвать скромно и со вкусом – «Блатхата». Соответствующий антураж и интерьеры уже разрабатывались лучшими дизайнерами Управления исполнения наказаний.

Ахмед, окончательно поверивший в коммерческие таланты Заметалина, сменил место дислокации – теперь вагончик «Русской шавермы» возвышался на набережной, у самых сходней «Блатхаты». Это место казалось кавказцу более безопасным, чем метро у улицы Чернышевского. Передвижная точка фаст-фуда и тут приносила немалую прибыль; ведь в качестве мясной начинки кавказцы использовали «Ушастого отморозка»…

…Осмотрев ход работ и оставшись весьма довольным, Гамадрил спустился по сходням к вагончику и без стука зашел внутрь.

– Ну что, Ахмед! – довольно улыбнулся он и, достав из холодильника бутыль коньяка, нацедил себе полтишок. – Все путем. Через недельку открываемся. Рассчитываю на аншлаг. Так что повалят к нам клиенты со всего города и повезут сюда своих глупых накрашенных телок, чтобы с комфортом пить водяру на Неве… И все будут оставлять на «Блатхате» свое бабло. Ты, кстати, насчет меню подумал?

Кавказец протянул компаньону вакуумную упаковку с изображением лукавого кролика, неуловимо напоминающим логотип «Плейбоя». Рефрижераторные фургоны с таким фирменным знаком давно разъезжали по городу, но Гамадрил как-то не обращал на них внимания.

– Вот с этим шаверма лучше всего продается, да? – буркнул Ахмед, с неудовольствием глядя, как бывший гражданин начальник пьет его коньяк.

– «УШАСТЫЙ ОТМОРОЗОК», – прочитал будущий ресторатор. – «Изготовлено из экологически чистой крольчатины. Звероколхоз «Ленинградский», производитель – ЗАО «Группировка Ленинград»… Как?!

С минуту Заметалин молчал, оглушенный. Он медленно выцедил коньяк, откинулся на спинку стула и непонятливо уставился на мороженую крольчатину.

– Неужели… они? – пробормотал бывший лагерный офицер.

Название фирмы-изготовителя вкупе с красноречивой этикеткой мгновенно воскресило в его памяти полузабытую картину: разгромленная бухаловка «Кроликовод», бездуховные саяно-шушенские, посланные за Батей, и страшный Данила Черняев с огромным бильярдным кием наперевес…

– Где взял? – поинтересовался Заметалин, медленно приходя в себя.

– Где все берут. И я, и Казбек с Эльбрусом, и маленький Магомедик. На оптовый база в Купчино. Там у них консервный завод, какие-то чурки кроликов консервируют, – сообщил Ахмед, немало удивленный состоянием компаньона.

– А кто там еще, кроме чурок? – поспешно перебил Гамадрил.

– Руководитель там пожилой мужчина, аксакал. Руки у него такие синие-синие, как баклажан, да? Его там все очень уважают, называют «отец родной»…

– Может, Батя? – с напряжением в голосе уточнил Заметалин.

– Или батька, – вздохнул Ахмед, и на его узком лбу обозначилась сиротливая морщинка. – Не помню. А помогают ему четыре молодые мужчины… Банда четырех, да?

Сомнений быть не могло…

Спустя несколько минут Заметалин лихорадочно набирал телефонный номер головного офиса саяно-шушенских, без труда обнаруженный в Интернете на рекламном сайте группировки. Сбросив информацию на автоответчик, он с чувством исполненного долга уселся напротив Ахмеда. Достал еще одну рюмку, разлил коньяк и продолжил душевно:

– Считай, что той банды четырех уже нет в живых. Ну что, уважаемый Ахмед… Я хочу выпить с тобой за расцвет нашего бизнеса. А также – за смерть всех этих батек, которые мешают нам жить!..

Чоканье, как и положено в подобных случаях, не производилось.