Будет вам война! - Сергей Зверев

Мощный «Студебеккер» рассекал заснеженную трассу с тяжелой уверенностью, словно ледокол – море Лаптевых. Наледь превратила асфальт в настоящий каток, и это не позволяло Даниле Черняеву выжимать из конкретной козырной тачки максимум скорости.

В кабине грузовика теснилось аж пять человек: огромный Жека-омоновец без труда удерживал на коленях Сергея и Димона, Батя, сидевший справа, то и дело поглядывал в зеркальце заднего вида. Погони вроде бы не наблюдалось…

– А вы ничего, пацаны. Не то что эти бездуховные суки… саяно-шушенские. Вас бы как следует воспитать – цены бы вам не было! – наконец оценил старый вор, поглядывая на звероколхозников критически и деловито – так папа Карло смотрел на чурку, из которой собирался вырезать Буратино.

– Каждый человек по-своему уникален и бесценен, – философски обобщил Черняев, ювелирно вписывая машину в вираж. – А хрен ли толку? Возьми, например, меня. День-деньской этой вот аварийной точилой рулю, в свободное время кроликов развожу да крыши за копейки ставлю. А денег – как у какого-нибудь бомжа или школьного учителя…

Батя задумался туманно…

– Как сказать, – упало загадочное. – Может быть, у тебя еще все впереди.

– А че тут говорить? – пробасил Жека. – Думаешь, наш Данилка много с той шерсти или с мяса имеет? Или я в своей долбаной бригаде ОМОНа? Или вот эти пацаны? – Филонов дружески приобнял Димона и Сергея, и лицо его озарилось светом глубокой, выстраданной правоты. – Вот ты, отец, скажи нам: чем мы хуже какого-нибудь олигарха или оборотня в погонах?

– Вы лучше, – ласково улыбнулся Батя. – Я это уже понял…

– Только они – князи, а мы – в грязи, – печально констатировал Сергей Пауков.

– Можно и местами поменять, – прикинул беглый вор.

– Ладно, куда едем? – вздохнул Данила.

– За границу, – уверенно скомандовал беглый урка.

– В Финляндию, что ли? – прикинул Сергей Пауков; ближайшей заграницы в радиусе трехсот километров не наблюдалось.

– Так ведь у нас ни загранпаспортов, ни виз, ни денег! – напомнил Димон Трубецкой. – Да и финские бабы все, как одна, фригидные!

– Это потому что чухонцы, мужики ихние – все сплошь алкаши, – предположил Жека. – Помню, нарвался на меня один «турмалай» в кабаке на Кронверкской. Так я его даже не бил. Так, пальцем ткнул – он и…

– Мы действительно едем за границу, – строго перебил Батя. – Но не в Финляндию. В мире существует лишь две страны: бедных и богатых. При попытке незаконного пересечения границы первых обычно убивают… Вот ты, Данила – хочешь эмигрировать в страну богатых?

– Кто же не хочет! – вздохнул Черняев. – Да только кто меня туда пустит?

– Эмигрируешь, – пообещал Батя, прищурившись. – Отвечаю. Веришь?

Черняев взглянул в зеркальце над приборным щитком, пригладил патлы, оправил телогрейку и сразу же представил себя в Монте-Карло, одетым в смокинг.

– Верю… – молвил он; повадки и тон собеседника внушали ему иррациональное уважение.

– И вы, молодые люди, где-то через полгодика… максимум, через год, навсегда покинете страну бедных, – веско произнес рецидивист, и в его голосе зазвучала уверенность в праве на счастье для каждого.

– А если нас это… убьют при пересечении границы? – спросил Пауков опасливо.

– Я знаю один плохо охраняемый участок, – признался Батя доверительно. – Дело в том, что…

Продолжить он не успел. Неожиданно в боковых зеркалах «Студебеккера» вспыхнуло яркое электрическое зарево. Взглянув в отражатель, Данила различил огромный зверовидный «Хаммер», безвкусно иллюминированный навесными фарами. Конкретная козырная тачка надвигалась с неотвратимостью летящей гранаты. Поравнявшись со «Студебеккером» слева, внедорожник снизил скорость, притирая грузовик к обочине. Стекло пассажирской дверки плавно опустилось.