Будет вам война! - Сергей Зверев

Вечерний Невский сверкал и переливался, как драгоценное яйцо Фаберже. Зовущие вспышки реклам, сияющие подъезды ресторанов, роскошные лимузины, разодетые в соболя и бриллианты девицы – все это создавало впечатление шикарной ярмарки жизни.

Праздничный шум почти не проникал в узкий темный дворик, расположенный в нескольких минутах ходьбы от главной улицы города. Старинная истертая брусчатка отражала мутный свет заиндевевших окон. Коты орали и дрались, гремя крышками мусорных баков. Из открытых форточек то и дело доносились отзвуки коммунальных войн, и узкий колодец двора отзывался гулким матерным эхом.

Двое молодых лимитчиков органично вписывались в дворовый ландшафт. Сидя у шершавой стены, они пили пиво, развлекая себя рассказами на тему «Что мы делаем, когда собираемся вместе». Тема, однако, быстро исчерпала себя, и пивопойцы плавно перешли к обсуждению последних городских новостей.

– Тут недавно по телеку про одну жуткую бабку рассказывали, – сообщил вертлявый лимитчик, поддевая печаткой поддельного золота пивную пробку. – Прикинь – приколупались к ней вечером у Эрмитажа, типа сумку хотели отмести…

– Эрмитаж – это ресторан? – лениво уточнил собеседник – упитанный качок в турецкой кожанке.

– Нет, это такой дом с колоннами, в самом центре. Раньше там жил царь. А теперь в нем показывают статуи и торгуют сувенирами, – отхлебнув пива, вертлявый утер рукавом пену с подбородка. – Короче, выхватили у нее сумку и – в машину, линять. Так вот, старуха эта – хвать тачку за бампер!

– Неужели остановила?! – не поверил качок.

– Бампер оторвала… прикинь! Короче, выволокла она всех из тачки – и ну на понятия ставить! Одному руку сломала, другому – ключицу, третьему – четыре ребра…

Вертлявый рассказывал долго, с леденящими душу подробностями. Однако его повествование явно не внушало доверия собеседнику. Неизвестная бабушка представала эдакой эпической разбойницей, жутким посвистом сшибающей с ног обитателей городских джунглей.

– Ага – «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет», – презрительно оценил качок, гордясь познаниями. – Так не бывает.

– Так по телевизору же показывали! Сам видел! Да и напавшие потом по своим каналам пробили, что это за бабка… Прикинь – крутая-крутая авторитетша! Погоняло Мать. Говорят – то ли киллерша, то ли бандерша. Не знаю, как это у братвы правильно называется. А сын у нее – натуральный вор в законе. Вроде даже где-то тут, на Пяти Углах живет.

– Да гонишь ты все! – не поверил качок. – Не может такого быть. Ну, руку сломать… Ну, ключицу. Но чтобы оторванным бампером аж четыре ребра…

Вскоре холод и количество выпитого сделали свое дело: пивопойцам захотелось отлить. Во дворе было небезопасно из-за мороза и возможного появления ментов. А вот ближайшое парадное показалось вполне подходящим местом.

С тихим гудением опустился лифт, и вертлявый, оказавшийся самым нетерпеливым, скользнул в кабинку. Судорожно расстегнув ширинку, он тотчас же зажурчал мерзкой струей на пол.

И тут на лестнице послышались тяжелые мерные шаги. Вертлявый не придал этому внимания, а зря… Внезапно в проеме лифта мелькнуло нечто растрепанное, большое и страшное, и спустя секунду невоспитанному лимитчику показалось, что стрела подъемного крана медленно поднимает его за воротник.