Героям не место в застенках - Сергей Зверев

Колодец заканчивался огромным подвалом с пустыми стеллажами, сусеками и коробами. Едва сделав несколько шагов вперед, Володя услышал за спиной пыхтение Бузько. Несмотря на возраст и болячки, старик пытался не отставать от своих молодых «спасителей», хотя по всему было видно, что дается ему это с большим трудом.

– Так, – просипел он от непривычных для него нагрузок, – где-то здесь должны быть две двери. Одна ведет в дом, а вторая – к пруду. Главное, теперь не перепутать, где какая…

Сверху послышался грохот, который тут же сменился матерщиной. Гнилые перекладины, которые с успехом выдержали Локиса и легкого Бузько, подломились под грузноватым Петром. Через минуту он появился в луче фонаря, потирая ушибленную при падении поясницу.

– Черт бы побрал этого партизана Винславаса, – пробурчал он. – Не мог заменить лестницу, что ли? Я чуть ноги не переломал… Что тут у вас?

– Дверь ищем, – коротко бросил Володя, шаря фонариком по каменным стенам. – Дед, ты хоть примерно помнишь, где она должна быть?

– Экий ты прыткий внучок выискался, – сварливо ответил Макар Капитонович. – Мне, между прочим, восемьдесят шестой годок доходит. Я то, что полчаса назад было, и то забываю… А тут сколько лет прошло! Да и поменялось в этом подвале все. Вот этого стеллажа раньше, к примеру, не было…

Со стороны колодца опять послышались какие-то звуки и ругань. Из темноты вышел, припадая на правую ногу, Гирдзявичус.

– Что вы встали, как на поминках? – тут же накинулся он на всех троих. – Надо срочно уходить! Полицейские уже почти сломали стену! Этот ваш бугай остался нас прикрывать…

Круглов и Локис переглянулись.

– То есть как это остался?! – не проговорили, а скорее выдохнули они хором. – Его же повяжут!

Локис кинулся было к колодцу, но его буквально пригвоздил холодный окрик Бузько.

– Стоять на месте, щенок! – дребезжащим старческим голосом скомандовал он. – Бугай правильно решил. Кто-то должен был остаться. Впятером мы хрена с два оторвемся. Всех повяжут, как котят! Лучше дверь ищите, оглоеды!

Трое мужчин кинулись переворачивать и отодвигать все, что попадалось им на глаза. Дело казалось простым, если бы не одна мелочь. У них был только один, не слишком мощный фонарик. Бузько недовольно наблюдал за ними, не делая ни малейшей попытки присоединиться к поискам потайной двери.

Отшвырнув в сторону очередной стеллаж, Володя направил луч фонаря на то место, где он стоял, и протяжно свистнул.

– Вот оно, счастье, где было-то! – невольно вырвалось у него. – Совсем рядом, оказывается…

В бледном свете карманного фонаря была отчетливо видна массивная, окованная стальными полосами по периметру и крест-накрест дверь. Локис с размаху навалился на нее, но она не поддалась.

– Чего встали, как пни гнилые? – крикнул он, полуобернувшись. – Помогайте!

– Она на себя открывается, – тихо проговорил Бузько.

Локис недовольно покосился на старика и потянул за большую скобу-ручку. Дверь медленно, со скрипом сдвинулась с места, открывая вход в темный провал.

Володя в нерешительности остановился. Как ни странно, но ход оказался сухим, без малейшего признака сырости и затхлости. Ровная дорожка была выложена крупным булыжником-дикарем, своды обложены старым кирпичом.

– Дед, – осторожно спросил Локис, – тут никаких сюрпризов не предвидится?

– Ты о чем? – переспросил Володю Круглов.

– О минах, о чем же еще, – раздраженно отозвался Локис. – Была у наших доблестных энкавэдэшников такая привычка – растяжки где надо и не надо устанавливать…

– Поговори мне еще! – недовольно пробурчал старик, отнимая у Володи фонарик и первым устремляясь по проходу. – Что ты вообще про НКВД знаешь, пацан зеленый?!

Последние его слова прозвучали уже из темноты. Разведчикам и Гирдзявичусу не оставалось ничего другого, как последовать его примеру.