Где правда, брат? - Владимир Колычев

Ему понадобилось всего несколько минут, чтобы найти оружие. Нюх у него на это дело еще с Чечни. Особый нюх…

Пока он обследовал квартиру, качок с драконами на плечах пришел в себя и злобно спросил:

— Ты кто такой?

— Пожарная инспекция, — разглядывая трофейный пистолет, невозмутимо ответил Степан.

— Ты кого лечишь, в натуре?

— Счет за сгоревший ресторан принес. Оплачивать будешь?

— Какой счет? Что ты несешь! — скривился парень.

— Ресторан вы у гражданина Захарского сожгли. Ущерб нужно компенсировать…

— На х… иди!

— Значит, деньгами платить отказываешься. Что ж, заплатишь жизнью.

Степан сказал об этом голосом судьи, приговаривающего преступника к смертной казни. Вроде бы и сочувствие в нем было, но ведь уже ничего не изменишь, и с этим надо смириться.

Но судья сам приговор в исполнение не приводит, проходит время, прежде чем палач возьмет в руки топор. А тут правосудие могло свершиться прямо на месте. Степан передернул затвор пистолета, приставил ствол к голове осужденного преступника. Взгляд у него не самый холодный, и где-то в глубине души можно заметить сожаление. Но все уже решено, и пощады не будет.

— Эй, чувак, ты чего? — задергался качок. Он лежал на полу и смотрел на Степана глазами загнанной лошади.

— Покаяться хочешь?

— А что это даст?

— Отпущение грехов.

— Я ведь и заплатить могу…

— За ресторан?

— Ну да…

— Твоя работа? — усмехнулся Степан.

— Ну… Да, я там был…

— Феликс приказал?

— Э-э… Ну, ему это нужно было.

— Значит, он. Где сейчас Феликс?

— Дома, по ходу.

— А это разве не его дом?

— Да нет, мы здесь живем, у него своя хата.

— Слышь, Лексус, ты метлой не мети! — одернул парня его дружок.

Он тоже пришел в себя, но потрогать взбухшую на лбу шишку не мог: руки за спиной были связаны крепко. Но бесила его не только собственная беспомощность.

— Ты сам за метлой следи, — глянув на него, ехидно усмехнулся Степан. — Позывной подельника сдал. Или это не позывной? Кличка, да? Как у собаки кличка? У тебя какая кличка?

— Ты, ваще, кто такой?

— Какая разница? Я тебя хоронить буду, а не ты меня. Мне нужно знать, чье имя на дощечке писать. Шучу. На самом деле я хоронить вас не буду. Просто кончу, и все. Мне только за это заплатили.

— Заплатили?! Кто заплатил? — вскинулся Лексус.

— Да это неважно.

— Захарский заплатил?

— Я заказчиков не сдаю.

— Ты что, киллер?

— Киллер — кто, а не что. Киллер — существо одушевленное. Хотя души у него нет. Такая вот нестыковочка, — усмехнулся Степан.

— Слышь, давай договоримся…

— Лексус, мать твою, хорош метаться! Это пацан, которого Захарский к себе взял. Он Гурия на хате у своей сеструхи заделал. Степа тебя зовут?

— А тебе от этого станет легче? — Степан сурово глянул на парня и приставил «ствол» к его виску: — Где моя сестра?

— Я откуда знаю, где твоя сестра?

— Знаешь. Она здесь сегодня была. А куда она делась, я не знаю. Что ты с ней сделал?

— Ничего я с ней не делал!

— Тогда где она?

— Не знаю!

— Значит, ты ее убил! И что я после этого должен с тобой сделать?

— Не убивал я! — запаниковал парень.

— Значит, это сделал твой дружок.

— Да никто никого не убивал! — мотнул головой Лексус. — Феликс твою сестру домой отправил.

— И вы с ним были?

— Мы?! С ним?! Когда он с Варькой?

— Какая она тебе Варька, урод!

— Ну, с Варей… Он сказал, что поигрался с ней и хватит. Ну, и к себе уехал. Нам позвонил, сказал, что хата свободная, мы приехали, а тут ты навалился…

— Значит, поигрались с Варей? — зловещим тоном спросил Степан.

— Да не мы игрались, Феликс это…

— И ресторан он тоже сжег, да?

— Э-э… Слышь, у нас бабки есть, забирай — и будем в расчете, — предложил Лексус.

Но Степан пропустил эти слова мимо ушей.

— А зачем Феликс игрался с Варей? Что она ему такого сделала?

— Ну, понравилась она ему.

— А может, он к Захарскому подбирается?

— Через нее? К Захарскому? Да нет, он уже про него забыл.

— Врешь.

— Да нет, не вру!

— Врешь! А мне правда нужна. Я сам с Феликсом поговорю. Где он живет?

— Да я не знаю… И Гончий не знает, — перевел взгляд на своего дружка Лексус.

— Гончий пес? — усмехнулся Степан. Ну, точно, не люди, а собаки какие-то. — Или Гончий от слова «гнать»? Гончий, где Феликс живет?

— Не знаю, — буркнул парень.

— Гонишь ты, потому и Гончий…

— Шифруется Феликс.

— От вас?

— От нас тоже.

— Ну, хорошо…

Степан задрал Гончему футболку, глянул на его пупок. Впадина там глубокая — самое то, что нужно. Он вынул из пистолетной рукояти обойму, выщелкнул из нее патрон, выдернул из гильзы пулю и высыпал порох в пупок.

— Эй, ты что делаешь? — задергался Гончий, пытаясь лечь на живот, но Степан крепко пригвоздил его к полу. И еще зажигалку из кармана достал.

— Где Феликс живет?

— Не знаю!

— Ты даже не представляешь, как это больно! — Степан высек из зажигалки огонь.

— Скажу! Скажу! — не выдержал Гончий.

— Скажешь. А куда ты денешься?

Он схватил парня за шкирку и оттащил его на кухню, а Лексуса отбуксировал в гостиную. Ему не хотелось остаться в дураках, поэтому он будет пытать одного бандита так, чтобы другой не смог повторить выдуманный им адрес.

Пришлось повозиться, но он добился своего. Не сразу, но все-таки выданные бандитами адреса совпали.

Убивать он пленников не стал, но и не освободил их. Мало того, заклеил им скотчем рты. Феликсу он про них скажет, пусть сам приезжает и развязывает их. А если Степан не сможет его найти, то пусть пеняют на самих себя…