Где правда, брат? - Владимир Колычев

— Последний раз спрашиваю, Гончего валить будешь?

— Не-ет! — зажмурив глаза, простонал парень.

— Респект! — Феликс крутнул пистолет на пальце и ловко вправил в кобуру под курткой.

Лексус открыл глаза. Младенец, выползая из чрева матери, не понимает сути происходящего, и поэтому нет радости в его глазах. А Лексус рождался заново в здравом уме, потому смотрел на Феликса с безумным восторгом. Только радость эта была преждевременной.

— Все правильно, пацан, друзей «мочить» нельзя, — покровительственно усмехнулся Феликс. — Друг — это святое. Прошел ты проверку, поэтому я тебя прощаю. И то, что Степе меня сдал, и то, что Злому на меня «стучал»…

— Злому на тебя «стучал»? — растерялся Лексус.

— Ну, ты же сказал, что это не Гончий, значит, знаешь, кто это. Кто «стучал», Леша?

Лексус тяжко вздохнул и отвернул в сторону голову.

— Что, признаешь свою вину?

— Злой кого угодно уговорит…

— Ты ему сказал, что я с Варькой здесь зависал?

— Да, я.

— И что я сегодня домой еду, тоже сказал?

— Да нет, не говорил.

— А как он узнал?

— Не знаю.

— И где я живу, тоже ты ему сказал?

— А что здесь такого?

— Предатель ты, Лексус. Гнусный и подлый иуда, — скривился от омерзения Феликс. — Таких, как ты, не стрелять, таких вешать надо. За ребро вешать, как баранью тушу, а потом кишки выпускать. Висишь, как падла, кишки наружу, а смерть не приходит. Ты уже молишь о ней, а ее все нет и нет… Хочешь узнать, как это бывает?

— Не надо! — с ужасом смотрел на него предатель.

— Чем тебя взял Злой? Скажешь правду, умрешь быстро. Нет — кишки выпущу…

— Косяк за мной был.

— Какой?

— Ну, я из зоны откинулся, в Питер вернулся, а там с Коляном познакомился. Нормальный пацан был, отвечаю, без всяких там заморочек. Мы баб с ним снимали, никаких проблем…

— Короче!

— Колян «петухом» в зоне был. А я не знал! Его Злой случайно увидел, ну, его не тронул, а меня к себе подозвал. Кто такой, чем по жизни занимаюсь, все такое. Знаешь, спрашивает, с кем кентуешься? К себе взял…

— Зачем он тебя к себе взял, если ты зашкваренный?

Не должен нормальный пацан с лагерным «петухом» водиться, за руку с ним здороваться, обниматься, есть за одним столом. Если такое было, то такой пацан считается опоганенным, прокаженным.

— Ну, ты же знаешь…

— Что я знаю? То, что ты лоб здоровый?

Как ни крути, а Лексус — ценный кадр. И смотрится внушительно, и в рукопашном бою далеко не последний, а еще стреляет отлично. Ему человека «замочить», что в салат плюнуть…

— Ну, я в зоне у «смотрящего» бойцом был…

— Зашкваренный ты, тебя к нормальным людям подпускать нельзя. А тебя Злой ко мне подсадил, чтобы ты ему «стучал». Он тебя потому и взял к себе. Косяк за тобой, поэтому ты «стучал». Или нет?

— Да.

— И не только ему, ты еще и какому-то «левому» меня сдал. И что мне с тобой теперь делать? — Феликс в раздумье цокнул языком.

— А что, есть шанс? — с надеждой посмотрел на него Лексус.

— Шанс есть всегда. Только не для всех. Кто про твой косяк с пидором знает?

— Ну, Злой.

— Злой в авторитете, он тебя реально опустить может. Да и я могу слух пустить. Могу?

— Можешь.

— А зачем это мне? Я в зону не мылюсь, мне и на воле хорошо. А я тебя в деле знаю, ты мне, считай, жизнь спас…

Был случай на «стрелке» с цыганами, Феликс, что называется, «базар держал», а Лексус, Гончий и Гурий «пасли» обстановку. Ситуация накалилась, цыган схватился за нож, и Феликс едва успел среагировать. Он уклонился, но потерял при этом равновесие и мог стать легкой добычей для врага, но второй раз цыган ударить не успел, Лексус подстрелил его на взмахе. А потом и остальные подключились…

Но вряд ли бы цыган тогда смог убить Феликса. Ну, полоснул бы ножом разок-другой — в лучшем случае, от этого ведь не умирают. Феликс ведь «ствол» уже вытаскивал, когда Лексус выстрелил. И все равно он в долгу перед этим «стукачком».

— Было такое?

— Ну да, было, — кивнул парень.

— А я долги отдавать умею. Так что никому про твоего «петушка на палочке» не скажу. А себе на жизнь ты заработаешь сам…

— Как?

— Дело есть, козла одного завалить надо. Сделаешь?

— Я?! Да я ради тебя кого угодно! — расплылся в улыбке Лексус.

— Что, и Гончего завалишь?

— Ну, если надо… Ну, если по делу… А чтобы шкуру спасти, то не надо…

— Это хорошо, что ты понятия имеешь… Я могу на тебя положиться?

— Да не вопрос!

Не должен был Феликс щадить «стукача», но не в том он сейчас положении, чтобы разбрасываться людьми. Каждый боец у него на вес золота. Тем более он промыл мозги Лексусу, и этого на какое-то время хватит. А когда дело будет сделано, тогда он и выведет его за скобки. Возможно.

— Не вопрос, — усмехнулся Феликс, — Степу «замочить» не смог…

— Так он пожар тут устроил! Я дверь открываю, а он — бац! В себя пришел, а руки уже связаны… Он «стволы» наши с собой забрал.

— Это плохо, — покачал головой Феликс.

Злой делал деньги на наркоте, но не брезговал и «левым» оружием. Имелись у него каналы, по которым в Москву поступали импортные и российские «стволы», потому с арсеналом у Феликса не было никаких проблем. Но не стоит сейчас обращаться к Злому, чтобы он пополнил запас. Тогда ведь о Степе придется сказать, о проблеме, которую создал этот парень. Злой ведь и посмеяться над ним может. Тем более он и так смеется над его рогами…

Запас у Феликса был, из него Лексус и Гончий получат «стволы». А запас этот они пополнят, когда Злой отдаст им свой последний приказ. Когда долго жить прикажет…

— И то, что вас, как птенцов, передушил, плохо.

— Степа к тебе пошел… Там же у тебя Юля! — всполошился вдруг Лексус.

— Ну, он же не отморозок, чтобы ее трогать. Для этого есть другой отморозок. Что с отморозками надо делать?

— Ну, «мочить».

— Вот мы этим и займемся.

— Я этому Степе все гланды вырву! — взревел Лексус.

— Вырвешь. Обязательно вырвешь. Но дело не в нем. Не до него сейчас. Я тебя освобожу, и ты сразу же позвонишь Злому, да?

— Злому?! Зачем?

— Стук-стук-стук, я твой друг! — ухмыльнулся Феликс.

— Да ни в жизнь!

— Смотри, если я вдруг заподозрю, пацаны все узнают. Прямо здесь тебя и «опустим». Мой тебе совет: не отходи от меня, держись все время на виду.