Идеальное погружение - Сергей Зверев

Молодой и обаятельный красавчик Фурцев уже любезничает с Ингой в салоне у мини-камбуза, что позади капитанского кресла; кажется, они вдвоем пытаются сварить кофе. Инга красива, однако производит впечатление простоватой девушки, стреляющей глазами во всех, у кого по факту рождения имеются яйца. Нет, типичной блондинкой ее назвать нельзя, но Марина все-таки выигрывает за счет вдумчивого взгляда, умения помолчать и какой-то таинственной печали, изредка поселяющейся на красивом лице.

Мы с Георгием и Мариной расположились на свежем воздухе — на диване кокпита. Девушка с длинными темными волосами откровенно грустит: потягивает вискарик со льдом, любуется видами проплывающих мимо островов. Я в данный момент сосредоточен на деле: расспрашиваю друга по поводу взятого накануне в аренду снаряжения.

— За час до твоего появления курьеры подвезли нам заказанное снаряжение, — докладывает Жора. — Шесть ребризеров английской компании «Buddy Inspiration», шесть комплектов неопреновых гидрокостюмов, шесть пар ласт, четыре полнолицевые маски, два дайверских компьютера, двадцать запасных баллонов с гелиоксом, фонари, комплект запасных кислородных датчиков и сменных патронов химпоглотителя, четыре ножа…

Коробки со снаряжением я успел заметить под столом и на диванах нижней кают-компании. Добра там припасено прилично. Даже боюсь предположить, в какую сумму обошлась аренда всего этого барахла. Впрочем, снаряжение лишним не бывает, а потраченные на его аренду деньги — не наша проблема. Лучше прихватить в море лишнего, чем потом кусать локотки. Ну, а стоимость… Сомневаюсь, что Жора расплачивался собственными сбережениями.

— По-моему, на этой карточке, — показывает он такую же банковскую карту, какой одарил меня Горчаков, — осталось только на пиво.

Мы смеемся и наконец обращаем внимание на скучающую девушку. Жора о чем-то спрашивает ее, но она, думая о своем, подхватывает сотовый телефон и снова нажимает кнопки…

— Сигнала нет, — растерянно глядит на нас девушка.

— Поднимись на флайбридж, — советую ей. — Там на пару метров выше — может быть, получится.

Она взлетает по трапу на своеобразный яхтенный «пентхаус», где устроено второе капитанское место для управления катером и округлый диванчик со столиком для комфортного отдыха пяти-шести человек. Спустя минуту мы слышим взволнованный голос Марины, спрашивающей у кого-то о состоянии сына. Стало быть, дозвонилась. Ну и слава богу. Ведь через пару миль связь окончательно исчезнет.

* * *

Вот мы и в Филиппинском море — самом большом по площади и самом глубоководном среди всех морей Мирового океана. Его акватория занимает почти шесть тысяч квадратных километров, а Филиппинская впадина уступает по глубине лишь Марианской.

«Миллениум» взрезает форштевнем бирюзовую волну, выдерживая круизную скорость в восемнадцать узлов. От Манилы до острова Катандуанес более трехсот миль, и топать придется довольно долго. Так что время у нас есть. Можно и выпить, и наговориться, и отоспаться…

Марина очень привлекательна. Чуть выше среднего роста, стройная, с ровными ножками, гладкой кожей и длинными темными волосами. Исподтишка рассматривая ее лицо, ловлю себя на мысли, что понемногу забываю о Джиан. Наверное, потому, что в душе считаю ее ребенком, а не готовой к полноценным отношениям женщиной.

От лица Марины невозможно оторвать взгляд. Чистый высокий лоб, большие голубые глаза под длинными ресницами, идеальной формы носик, ровные белые зубки…

Подливаю в бокалы виски, кладу побольше льда — на жаре напиток быстро нагревается.

— С дыхательным аппаратом приходилось иметь дело? — интересуюсь у Марины, дабы приобщить ее к разговору.

Очнувшись от созерцания островов, она кисло улыбается:

— Только в тренировочном бассейне загородной базы вашего отряда.

— Вот как, — перевожу взгляд на Георгия.

— А что было делать? — оправдываясь, пожимает тот плечами. — На подготовку шеф выделил всего два дня. Куда я повезу девчонок?..

Да, мой товарищ прав: Истринское или Можайское водохранилище нисколько не лучше бассейна нашей загородной базы.

— И каково впечатление от погружения на шестиметровую глубину бассейна?

— Я не успела ничего понять, — снова улыбается Марина. — Там было слишком мрачно и холодно.

Условия в нашем бассейне действительно мало подходят для обучения новичков дайвинга. Обычно мы с Георгием проверяем в этом «лягушатнике» навыки прибывшего во «Фрегат» пополнения, уже имеющего за плечами некоторый опыт работы под водой. А уж позже доводим умение отобранных новичков в реальных погружениях на большую глубину.

— Ничего, здесь условия получше, — хмыкаю я и делаю маленький глоток алкоголя. — Вода теплая, видимость отличная.

— И надежный инструктор в лице холостого командира «Фрегата», — посмеивается Жора.

Марина с интересом смотрит в мою сторону. А я мысленно благодарю товарища за лестную деталь характеристики. В моей охоте на симпатичную «дичь» она пригодится.

* * *

Поздний вечер. Час назад небо окончательно утратило фиолетовый оттенок и зажгло крупные яркие звезды. Михаила сменил за штурвалом Игорь Фурцев, затем капитаном судна на четыре часа стал Георгий. Ну, а с наступлением темноты вахту принял я.

Девушек мы определили в носовую каюту — она просторная, имеет большую двуспальную кровать и отдельный санузел. Мы с Георгием выбрали кормовую капитанскую каюту. Жук с Фурцевым разместились в двухместной гостевой, где пара нешироких спальных мест расположена в два яруса.

С нижней жилой палубы из небольшой кают-компании доносятся голоса, смех, негромкая музыка. Парни прихватили вниз очередную бутылочку вискаря, лед и фрукты…

Со стороны может показаться, что пловцы из «Фрегата» бухают как добрые дяди. На самом деле это не так. Свою норму каждый из них прекрасно знает: чрезмерно увлеченных алкоголем во «Фрегате» не было, нет и никогда не будет. Тяжелая, сопряженная с постоянным риском работа боевого пловца требует отличного здоровья, столь же отличного психофизического состояния и здравого рассудка. Совмещать все это с большими дозами спиртного попросту невозможно.

Троица коллег развлекает Ингу. Марина поднялась ко мне в салон и сидит рядом, задумчиво созерцая безрадостную картину непроглядной южной ночи. В салоне тоже темно. И только цветной монитор, дисплей автопилота и дюжина вспомогательных приборов подсвечивают контуры ее красивого лица.

Мы уже вдоволь наговорились, а потому молчим, наслаждаясь относительной прохладой и спокойным морем, по которому «Миллениум» идет почти без качки — словно утюг по новой гладильной доске.

Молчим и думаем каждый о своем. Мне вспоминается Манила, от которой катер уносит нас все дальше и дальше на юго-восток. Вспоминается встревоженный голос Джиан, позвонившей вчера на рассвете, когда я ехал в такси в сторону причала.

— Женя, пожалуйста, пока не появляйся в нашем районе, — попросила она тихим печальным голосом. — Я очень хочу тебя увидеть, но…