Идеальное погружение - Сергей Зверев

Филиппины; акватория юго-восточнее острова Катандуанес.

Пляж близ города Вирак.

Настоящее время

Игорь аккуратно раскладывает бумаги, конверты и карты на широкой горизонтальной части приборной панели. Там ужасное пекло, и все это высохнет за несколько минут. Так что мы не сильно рискуем, затягивая уничтожение документов с грифом «Совершенно секретно».

Инга сидит чуть поодаль и скучает. Ей отведена в нашей операции скромная роль переводчицы, а потому главная цель нашего пребывания у острова Катандуанес девушку почти не интересует. Все остальные собрались вокруг стола и наблюдают за нежными пальцами Марины, осторожно разматывающими резиновый жгут…

Горловина мешка освобождена, и на свет божий постепенно появляется его содержимое: металлический термос и блокнот среднего формата. Все почти сухое, лишь углы картонной обложки блокнота слегка потемнели от влаги. Никто ничего не трогает. Мы свою работу выполнили, а сейчас настал черед Марины — коллеги профессора Иванцова по исследованиям в лаборатории головного научно-исследовательского института. Вначале она листает блокнот. Отыскав свежие записи на последних страницах, девушка быстро прочитывает их…

Мы наблюдаем, как по мере изучения меняется ее лицо.

— Подробное описание технологии, — торжественно объявляет она.

И, отложив блокнот, бежит вниз, приносит маску, перчатки, небольшую баночку с прозрачной жидкостью и косметичку. Обрядившись в защитные медицинские причиндалы, Марина просит нас отодвинуться подальше. Мы беспрекословно подчиняемся.

Она осторожно распечатывает термос, выуживает из косметички тонкую пипетку и с ее помощью перемещает несколько капель содержимого в баночку.

— Это специальный реактив, — поясняет она, чувствуя наше нетерпеливое напряжение. — Если в течение двух минут раствор приобретет зеленоватый оттенок, то можно гарантированно утверждать, что в термосе вакцина.

Мы зачарованно глядим на бесцветную жидкость, постепенно обретающую цвет сильно разбавленной зеленки. Готово. Марина без сил опускается на диван…

* * *

В салоне настоящая суматоха: находясь под впечатлением, мы пару минут радостно галдим, обнимаемся и поздравляем друг друга.

Разливая по бокалам виски, я постепенно прихожу в себя и начинаю просчитывать дальнейшие действия… В первую очередь надо избавиться от поднятых с глубины секретных документов; пока будем готовить «Миллениум» к отходу, они окончательно высохнут. Спалив их на купальной платформе, мы покинем акваторию близ острова Катандуанес. Несколько секунд раздумываю, куда идти, покинув гостеприимную бухту: в Манилу или к БПК «Адмирал Пантелеев»?.. В Манилу идти дольше, и я больше склоняюсь к решению направиться в сторону нашего военного корабля. За время перехода свяжусь с Горчаковым и намекну на успешное окончание операции…

Внезапно мои мысли прерывает истошный визг Инги, зачем-то спустившейся на нижнюю палубу.

— Что случилось?! — спрашивает кто-то из моих друзей.

Мы сбегаем по трапу вниз и находим девушку в носовых апартаментах. Забившись в угол, она отмахивается блузкой от мечущейся по каюте большой стрекозы. Хохоча над ее страхами, устраиваем облаву на несчастное насекомое…

— Поймал! — радостно кричит Игорек. И нарочно подсовывает стрекозу поближе к Инге: — Вот она! Погляди, какая красавица!

Та снова включает визг на полную громкость. Вдоволь насмеявшись, возвращаемся в салон. На первых ступенях трапа я замечаю отсутствие Марины. Находясь где-то посередине, слышу взревевший мотор надувной шлюпки. В чем дело? Неужели надумала прокатиться в одиночку?.. А ступив на последнюю ступеньку, замечаю пропажу аппарата спутниковой связи, лежащего в ожидании звонка Горчакова рядом с капитанским местом.

Из-за предчувствия подвоха сердце начинает стучать быстрее. В три прыжка проскакиваю салон, распахиваю дверцу и вылетаю на кокпит. И вижу уносящуюся прочь надувную лодку, управляемую Мариной. Я все еще ни черта не понимаю и в недоумении оглядываюсь по сторонам…

— Мешок! — доносится из салона голос Георгия.

В груди похолодело.

— Что мешок? — севшим голосом спрашиваю у друга.

— Кажется, она прихватила все то, что мы подняли с борта «Белозерска»: мешок, термос, блокнот…

Вот сука! Мои глаза округляются, изображая «всю печаль еврейского народа». Чувство препаршивое и может сравниться только с обнаружением царапины на лакированном кузове купленного час назад автомобиля.

Мы торчим на кокпите и глядим вслед удалявшейся шлюпке… Да, ситуация аховая. Для создания законченного образа фиаско не хватает закадрового смеха давно умерших людей.

Надо что-то делать.

— Поднять якорь!

— Есть! — Игорь бежит к баку.

Мозг работает на полную катушку. Размышлять о причинах, побудивших Марину предать меня и нашу команду, некогда. Оставляю это на потом и произвожу простейшие расчеты: скорость небольшой надувной шлюпки довольно приличная; скорость «Миллениума» превосходит ее на очень незначительную величину. Если организовать погоню на катере, то рискуем не успеть — девчонка доберется до ближайшего берега раньше.

План действий созревает сам по себе, при минимальном участии сознания. Неподалеку резвится молодежь на гидроциклах. Эти аппараты способны развивать очень большую скорость.