Презент от нашего ствола - Сергей Зверев

Ночь для военных из ISAF, расположившихся на ночлег в трейлерах на краю кишлака Бахоршох, прошла спокойно. Боевое охранение было выставлено, и люди сменялись каждые два часа, но никаких подозрительных движений и даже шорохов часовые, оснащенные приборами ночного видения, не зафиксировали. Конопатый секонд-лейтенант Томми Уэльс, который два раза за ночь вставал проверять боевое охранение, подумал утром с досадой, что майор Рэдманс явно перестраховывается и напускает на себя вид бывалого вояки, чтобы внушить к себе уважение.

Посетив биотуалет, оборудованный в одном из трейлеров, лейтенант с полотенцем на плече, мыльницей и зубной щеткой в руках направился к ручью, протекавшему недалеко от их лагеря.

– Сынок, – окликнул его Рэдманс, вышедший из своего вагончика.

– Слушаю, сэр, – лицо рыжеволосого юноши покрылось густым румянцем. Ему явно не понравилась фамильярность майора, который обращался с ним, как с маленьким мальчиком. В конце концов, он тоже офицер, пусть младше по званию и по возрасту. Лейтенант сдержался, хотя это стоило ему некоторого усилия воли.

– Зубы в ручье чистить не рекомендую. Можно заработать гепатит. Тебе какой больше нравится – А, В или С?

– Ни тот, ни другой, ни третий, – стараясь выглядеть невозмутимым, ответил Томми.

– Правильно. Все друг друга стоят, но особенно хорош С, потому как живут с этой болезнью даже с учетом проведения интенсивной терапии не более пяти лет. Как тебе перспектива?

– Заманчивая, – едва ли не с вызовом отозвался конопатый. – Только откуда взяться вирусу в ручье, стекающем с гор?

– Мое дело предупредить, сынок, твое дело решать: чистить зубы водой из ручья или не чистить. Только смотри, чтобы этот вопрос не стал гамлетовским: быть или не быть. Местные, конечно, к этому по-другому относятся – больным дизентерией или гепатитами, кроме С, здешние врачи освобождения от работы не выписывают. Здесь эти болезни обыденное явление. Банальное.

– Спасибо, сэр, за заботу о моем здоровье.

– На самом деле это входит в мои обязанности. Я забыл тебе сказать вот еще что. Это ответ на твой вопрос о горном ручье. Тут не считается зазорным оправиться в горный ручей, из которого ниже по течению берут воду для питья. Да! И постарайся уложить свою экскурсию к ручью в десять минут.

– Но почему десять?! – возмущенно сказал конопатый секонд-лейтенант.

– А потому что правоверные мусульмане еще десять минут будут молиться, и ни один из них не всадит пулю из прибрежных кустов в твою заметную рыжую голову. После окончания молитвы ты можешь стать прекрасной мишенью. Ты все понял?

– Да, сэр.

– Тогда торопись.

Томми нарочито неторопливо зашагал к ручью, хотя майор, конечно, страху на него нагнал. Однако показывать ему это конопатый упрямец не хотел. Понимая, что майор может наблюдать за ним, лейтенант, встав к нему спиной, выдавил на сухую зубную щетку полоску пасты и принялся чистить зубы.

Без воды чистить зубы было очень противно, паста была соленой и горькой. Томми зачерпнул рукой пригоршню холодной воды и наклонился, но полоскать рот не стал. Только сделал вид, что полощет, выплюнув на ладонь липкую густую слюну. При этом его едва не вырвало. Впечатлил его все-таки рассказ майора. Когда тебе двадцать два года, ко многому относишься легкомысленно, но подхватить здесь гепатит и умереть в самом расцвете сил – глупо, и лейтенант не стал искушать судьбу. Он, конечно, задержался у ручья на три минуты дольше, чем рекомендовал ему его командир, но, что греха таить, чувствовал себя эти три минуты не очень комфортно.

Рэдманс, однако, не следил за Томми. У него была совершенно другая забота. Отдав несколько необходимых распоряжений по лагерю, он приказал развернуть один из трейлеров входными дверями к кишлаку. Внутри трейлера повесили экран. День обещал быть солнечным, и майора беспокоило, насколько ярким получится изображение на экране, которое он собирался вывести с помощью автоматического диапроектора с монитора ноутбука.

Плотно закрыв все окна в трейлере, майор включил ноутбук, и на экране появилось изображение маковой головки.

– Будем приобщать аборигенов к искусству кино? – спросил подошедший Томми, который уже успел сходить в свой трейлер и там прополоскал рот.

– Типа того. Выступим в роли братьев Люмьер в этом богом забытом кишлаке.

– Отлично!

– Отлично, конечно. Только вот, думаю, публика тут более взыскательная, чем та, которая смотрела первый сто с лишним лет тому назад. Вряд ли оценят.

– А вдруг?

– Будем надеяться, – пожал плечами майор и вдруг выругался: – Мать их разэтак! Лень было задницу оторвать! Крысы тыловые – пропагандисты хреновы!

– Что случилось? – встревожился лейтенант.

– А ничего хорошего. Эти штабные умники подсунули мне диск с фильмом без перевода на пушту и дари.

– Надо же. И что теперь?

– Будем надеяться, что в этом кишлаке найдется кто-нибудь, кто знает английский. Иначе, какой смысл в демонстрации этого триллера? Это ж все-таки не немое кино! Ладно, надо начинать.

Майор нажал кнопку, и из громкоговорителя на крыше трейлера раздался голос, приглашающий местных жителей получать продукты питания. Речь была произнесена вначале на английском, а потом продублирована на пушту и таджикском языках.