Презент от нашего ствола - Сергей Зверев

...Военная база «Белый орел» для польского контингента в Афганистане была своеобразным санаторием. Польские части по воле командования Международных сил содействия безопасности в основном дислоцировались на юге и востоке страны в наиболее опасных местах, где стычки с талибами были отнюдь не редкость. А «Белый орел» располагался почти в центре Афганистана неподалеку от трансафганской автотрассы, пересекавшей страну с запада на восток из Ирана в Пакистан и Индию через отроги Гиндукуша.

База не имела постоянного гарнизона, не считая небольшого количества обслуживающего персонала и командования. Сюда периодически переводили подразделения, которым уже приходилось вступать в боестолкновения с моджахедами, для отдыха и обретения психологической устойчивости. Впрочем, отдых был весьма условным, поскольку перед гарнизоном «Белого орла» ставилась задача обеспечения безопасности сухопутного сообщения между Гератом и Кабулом. И потому ежедневно из ворот базы на трассу выезжали польские «Росомаки»[12]на патрулирование, а иногда и на сопровождение автокараванов с особо ценными грузами.

Название польского бронетранспортера, таким образом, соотносилось не только с восемью большими колесами, но и со страной происхождения. Потому что «Росомаки», которые собирались на заводе в Силезских Семяновицах, выпускались по лицензии финской фирмы «Patria Vehicles», разработавшей еще в 2001 году многоцелевой военный автомобиль Patria AMV.

Поляки гордились своими колесными бронемашинами, названными по европейской традиции в честь хищника. Этот зверь, имеющий большие относительно тела ступни, которые позволяли ему быстро перемещаться по снегу как на лыжах, сохранился в Европе лишь на севере Скандинавии и в Финляндии.

Командир экипажа «Росомака», выехавшего утром в сторону Герата, около полудня заметил впереди на дороге одинокого старика с длинным посохом в руке. Старик явно никуда не торопился. Он стоял, опершись на свой посох, и смотрел на приближающуюся бронемашину, словно поджидая ее. Его поза не очень понравилась подпоручику Росиньскому, и он приказал механику-водителю остановиться метрах в пятнадцати от старика.

До службы в армии подпоручик окончил филологический факультет университета Адама Мицкевича в Познани и еще во время учебы интересовался восточными языками, относящимися к иранской группе. Неплохо зная фарси, во время пребывания в Афганистане он быстро научился понимать дари и пушту и даже немного говорить на этих языках.

– Мир вам! – традиционным в этих местах приветствием поздоровался Росиньский со стариком, слегка высунувшись из люка.

– Мир! – живо ответил старик, засеменив к «Росомаку», делая редкие взмахи посохом.

– Стоять! – нервно приказал поручик и направил в сторону старика ствол своего автомата «берил» – модифицированного поляками «АКМа».

Старый афганец выполнил приказ, но тут же начал медленно снимать с плеча котомку.

– Что вы делаете? – с тревогой поинтересовался Росиньский.

– Хочу показать вам вашу одежду, – неторопливо объяснил старик. – У меня есть ваша одежда.

– Какая еще одежда?

– Одежда, которую носят ваши сардары.

Старик достал из котомки какую-то тряпицу и положил ее на дорогу. Указал для верности на нее посохом, повернулся и пошел прочь от бронетранспортера, поняв, что поляк боится его.

Поручик поднял к глазам бинокль и навел его на оставленный афганцем на дороге лоскут. Похоже, это был рукав от рубашки в бурых пятнах засохшей крови. На рукаве четко просматривался темно-синий шеврон в виде щита, перечеркнутого наискосок широкой красной полосой, на которой изображенный в профиль белый орел держал в когтях молнию. На красной полоске над шевроном были вышиты белые буквы POLSKA – Польша.

– Отец Небесный! – воскликнул поручик, ставший во время службы в Афганистане очень религиозным. – Это же ГРОМ!

Росиньский выпрыгнул из люка и, подбежав к рукаву, оставленному на дороге стариком-афганцем, убедился, что не ошибся – это был эмблема ГРОМа, элитного спецназа Польши, созданного по образцу и подобию штатовской Дельты в начале 90-х годов прошлого столетия.

По поводу названия этого засекреченного отряда ходило много толкований.

С одной стороны, это была вроде как аббревиатура, скрывавшая слова «Группа Реагирования Оперативно-Маневренного». С другой, говорила о том, что спецназовцы могут появляться там, где их совсем не ждут, как гром среди ясного неба. Об этом, кстати, свидетельствовала и эмблема. С третьей, наименование отряда, возможно, восходило к имени одного из его отцов-основателей – полковника Громослава Тшемпинского, который во время операции «Буря в пустыне», рискуя собственной жизнью, спас от неминуемой гибели американцев – офицеров Центрального разведывательного управления, – попавших в руки солдат Саддама Хусейна.

После этой успешной акции Соединенные Штаты в знак благодарности оказали становлению польского элитного спецназа такую помощь, на которую нельзя было надеяться и в самых смелых фантазиях.

Как бы то ни было, в Польше о ГРОМе ходили легенды. Широкой публике было известно, что отряд принимал участие вместе с американцами в высадке на Гаити, осуществлял спецоперации на территории бывшей Югославии, воевал в Афганистане и Ираке. Попасть в ГРОМ было голубой мечтой каждого молодого поляка, грезившего о военной карьере. Поручик Мечислав Росиньский не был исключением.