Фарс-мажор: Актеры и роли большой политики - Андрей Колесников

Эту сцену вчера поразительно дотошно воспроизвели Владимир Путин и Тони Блэр. Так же одновременно стартовав и пытаясь не спешить, они начали движение. Владимир Путин пару раз вынужден был сбить шаг, чтобы встреча произошла ровно в середине пути. Позже аналитики назовут происшедшее исторической прогулкой двух лидеров в Ново-Огареве.

* * *

Один из участников пресс-конференции на презентации проекта «Музыка против войны в Чечне», который, судя по его изможденному виду, давно посвятил всего себя делу правозащиты, спросил музыкантов, чем они докажут, что война – это бред.

– И чей это бред? – добавил он, с намеком улыбнувшись. Музыканты хором возмутились:

– Да мы всего-навсего музыканты! Что вы нас о таких вещах спрашиваете?

– Как это? Вы же ввязываетесь в бой! Готовы ли идти до конца? Скажите, чей же это бред! – упорствовал правозащитник.

– Это общественный бред! – нашелся тогда кто-то из музыкантов.

– Как? – неприятно удивился правозащитник. – Не государственный?

– Бред Путина! – крикнула какая-то женщина из коридора в приоткрытую дверь.

– Я боюсь, нас сейчас могут неправильно понять, – заявил Сергей Урушадзе. – Нет, я, конечно, могу послать всех прямо сейчас…

У музыканта сдавали нервы. Этот мог. И уже очень хотел.

– Так чей же все-таки бред? – опять встал с места правозащитник и с вызовом посмотрел на музыкантов.

– Может, и не общественный. У нас вообще общества нет, – добавил какой-то музыкант.

– Ну конечно! – с облегчением произнес правозащитник. – Что и требовалось доказать!

* * *

Владимир Путин встретился с юбилярами отечественного кинематографа Эльдаром Рязановым и Михаилом Ульяновым.

Для начала Владимир Путин подарил каждому гостю часы. Он сказал, что это офицерский сувенир и что гарантия таких часов – 25 лет.

– Это нормально, – растроганно поблагодарил президента Эльдар Рязанов.

– Гарантия – 25 лет, – повторил президент.

– Намек понял, – энергично кивнул кинорежиссер, которому исполнилось 75.

* * *

Свой разговор с Эльдаром Рязановым президент России начал с явной домашней заготовки: поинтересовался, не из Персии ли имя у господина Рязанова.

– Родители работали в Тегеране, – подтвердил догадку Владимира Путина Эльдар Рязанов. – Отец работал разведчиком, – беспечно продолжил он. – Потом им пришлось срочно уехать оттуда…

Сложилось такое впечатление, что сам Эльдар остался.

* * *

Эльдар Рязанов рассказал, как ему повезло, что его назвали Эльдаром:

– В области искусства это очень запоминается. Услышал один раз «Эльдар» – и все, уже не забудешь… А, например, «композитор Андрей Петров»… Как это можно запомнить?

– Тем не менее Андрея Петрова знают все, – поправил его президент. Эльдар Рязанов, спохватившись, закивал.

– И вас бы тоже все знали в любом случае, – добавил президент. – Даже если бы вас Василием звали.

* * *

С одним из финалистов конкурса сочинений «Мой дом. Мой город. Моя страна», Александром Деготьковым, студентом Елабужского пединститута, я разговорился.

– Я рад и счастлив, что попал сюда, – застенчиво сказал он. – Хочу сказать, что культура, которая у нас была, уходит в небытие. Вместе с языком, кстати. Склонения, спряжения – все уходит… А мы говорим на новорусском сленге.

– А Маринина носителем какого языка является?

– Я люблю Маринину и читаю ее, – предупредил он.

– Но ведь не Достоевский.

– Ну, трудно сравнивать! Мне нравится ее язык… Не столько даже язык, – поправился, впрочем, Александр, – сколько ее образы. Точнее, не ее образы, а ее сюжеты… Понимаете ли вы меня?

* * *

– В чем ваше отличие от прежнего поколения?

Я задавал финалисту конкурса сочинений «Мой дом. Мой город. Моя страна», Александру Деготькову эти вопросы, так как мне казалось, что он очень хочет на них ответить. И я, кажется, не ошибался.

– Олигархи очень не нравятся, – честно сказал он.

– А что такое?

– Будем с ними бороться.

– Как?

Я даже не спросил почему.

– Они сами поймут, что ничего у них нет тут, никакого будущего.

– Да что не нравится в олигархах?

– Все.

– Так это вы написали, что они раковая опухоль на теле страны? Нам об этом только что рассказали.

– Нет, не я. Это другая девушка, тоже финалистка конкурса. Но мы все так думаем.

– А кто именно больше всех не нравится?

– Ну, не скажу! Я еще хочу доучиться в своем институте. Александр Деготьков подумал, наверное, что и так сболтнул лишнего:

– Я вообще-то не против них как людей. Я против них как олигархов.

* * *

– Герцог Йоркский, между прочим, военный моряк, – рассказал собеседникам Владимир Путин. – 20 лет служил на королевском флоте. Пока ездили в Эдинбург, подробно рассказал мне о своей службе.

– Я не должен был этого делать! – испуг герцога был неподдельным.

– Тем не менее сделал это. Было интересно, – закончил президент. Герцог, кажется, понимал, что дело пахнет военным трибуналом.

* * *

– А вы давно служите на этом корабле? – по-доброму спросил Владимир Путин у командира корабля. Казалось, ему хотелось поговорить именно с ним, морским волком, а не с начальством Балтфлота.

– Десять лет. Начинал лейтенантом.

– Карьерист! – обрадовался президент.

* * *

Вице-адмирал Апакович вручил президенту России и герцогу Йоркскому медали «300 лет Балтийскому флоту». На оборотной стороне был изображен фрагмент Полтавской битвы.

– А почему Полтавской? – спросил президент.

– Да ведь там произошла наша первая победа над шведами, – сказал вице-адмирал.

– А вы знаете, кто командовал российскими войсками под Полтавой? – в упор спросил президент вице-адмирала. Василий Апакович ошарашенно посмотрел на Владимира Путина. Этого вопроса он явно не ожидал.

– Петр Первый? – еле слышно переспросил вице-адмирал. Он и сам уже знал, что ответ неверный.

– Нет! – со странной радостью в голосе воскликнул президент. – Нашими войсками под Полтавой командовал выходец из Шотландии!

И президент начал тепло прощаться с присутствующими. Попрощался он и с вице-адмиралом. Когда президент уже почти отошел от него, Василий Апакович пробормотал:

– Одним был из командующих этот шотландец. Я помню… В голосе его звучала страшная обида.