Фарс-мажор: Актеры и роли большой политики - Андрей Колесников

Раздались первые аплодисменты. Они были громовыми. Рядом с нами сидел грек, который хлопал так неистово и с таким яростным выражением лица, что хотелось предложить ему пройти проверку на допинг.

Справа от меня, метрах в трех, без кровинки в лице на ступеньках лежал юноша лет 18. Он не выдержал напряжения происходящего вокруг него и во время речи Путина упал в обморок.

Его быстро уложили на тряпочные носилки и унесли. Вся церемония заняла секунд 20.

* * *

Руслана Хасбулатова спросили, как он оценивает деятельность Путина.

– Я могу сказать самым откровенным образом, – ответил Руслан Хасбулатов. – Я ничего не могу сказать по этому поводу.

* * *

Лауреаты госпремии реагировали на вручение награды по-разному.

Актриса Мария Аронова ничего не сказала, зато от души поцеловала президента Путина в щеку (до сих пор ни один лауреат не рискнул этого сделать). Еще одна актриса, Кларина Шадько, получившая премию за игру в спектаклях Ульяновского театра драмы, поцеловать президента не решилась, зато послала чудный воздушный поцелуй министру культуры Михаилу Швыдкому, сидевшему в первом ряду. Ничего удивительного; говорят, министр культуры был едва ли не единственным человеком из Москвы, который видел спектакли Ульяновского театра драмы.

* * *

Председатель совета ветеранов Волгоградской области Юрий Некрасов попросил президента об одолжении:

– Спасите наши души, Владимир Владимирович!

* * *

Владимир Путин вручил орден Андрея Первозванного певице Людмиле Зыкиной и попросил ее сказать несколько слов в микрофон.

– Я получаю эту премию благодаря своему народу, – сказала она.

Я регулярно бываю на таких церемониях и, честно говоря, услышал эту фразу в первый раз. Никому почему-то не приходило в голову в присутствии президента благодарить еще и народ.

* * *

Когда президент вешал орден на грудь режиссеру Марку Захарову, он склонился перед Владимиром Путиным, чтобы тому было как можно удобнее.

– Низко кланяется, – со мстительным удовлетворением прошептал один из гостей.

Через несколько минут и этот человек довольно удобно склонился перед президентом России и потом, сев на место и глядя вверх, под купол Екатерининского зала, долго и бессмысленно улыбался какой-то далекой недоступной звезде (может быть, Героя России). А кто-то в зале уже что-то шептал, глядя на него…

* * *

Геннадий Хазанов вел себя очень достойно. Он улыбался – очень спокойно. Во взгляде его было что-то такое: «Ну да, ты – президент. А я – артист».

* * *

Актриса Людмила Гурченко получила орден «За заслуги перед Отечеством» III степени, но ничего не сказала президенту в микрофон, а лишь слегка поклонилась ему. То есть она ему поклонилась, но – слегка.

* * *

Обладатель почетного звания «Заслуженный машиностроитель России», наладчик оборудования Тульского патронного завода Николай Гришин сказал проще всех:

– Благодарю вас, Владимир Владимирович, за мой скромный труд!

* * *

– В целом мы работой за 2005 год удовлетворены, – еще раз повторил президент Путин.

И много вас таких, хотелось поинтересоваться.

* * *

– Вы с какого города? – мягко спросил президент России лидера Партии пенсионеров Игоря Зотова, давая ему возможность окончательно прийти в себя.

– Я с Тулы, – не воспользовался этой возможностью глава РПП.

– Вы в прошлом офицер МВД, да? – подозрительно спросил президент России.

– Нет! – негодующе воскликнул Игорь Зотов.

Кажется, он был в шоке от одного предположения, что о нем могли так подумать.

– Я закончил военное училище, – объяснил Игорь Зотов, – когда пошло сокращение в 1991 году, я перешел на службу в органы внутренних дел. Закончил на должности начальника центра боевой и физической подготовки МВД, который готовит бойцов внутренних дел для работы как в «горячих точках», так и для исполнения своего служебного долга.

То есть он оказался все-таки офицером МВД.

* * *

В Нигерии вся проблема была в том, чтобы между собой договорились нигерийские элиты. У нас и такой проблемы нет.

Нам для того, чтобы президент России стал совестью нации, не надо, чтобы договорились нигерийские элиты.

А для того, чтобы между собой договорились российские элиты, нужно, чтобы они были.

* * *

– Я не могу сказать, что мы кого-то не хотели бы видеть в качестве иностранных инвесторов где-то у нас, – говорил президент Путин. – Таких ограничений нет. Мы вынуждены ограничивать только в сфере обороны и в энергетике, на национальных и международных месторождениях. Русские идут не с санками и с автоматами Калашникова. Они идут с деньгами. Это не Красная армия. Это такие же капиталисты, как и вы.

Немцы от души смеялись и аплодировали. Ни один не поверил.

* * *

Тренер Лариса Савченко помахала своей воспитаннице Анастасии Мыскиной рукой. Та стояла уже у стойки регистрации и что-то выясняла у греков.

– Она же не слышит вас, – сказал я тренеру.

– Она все слышит, – уверенно ответила Лариса Савченко. – А о том, чего не слышит, догадывается.

Тут девушка кивнула нам издали.

– Да? А по-моему, вы ничего про нее не рассказали, – пожал я плечами.

– А знаете почему я на самом деле устала? – сказала Лариса Савченко. – Конечно, боксеры тут ни при чем. Просто я же не играла. А она отыграла два пятьдесят, подошла ко мне, и я увидела, что она еще бы столько играла. Она ничего не понимала, что с ней. В матче этом теннисная жизнь была прожита полностью.

– От рождения до смерти, значит?

– От и до. Поэтому когда она должна была играть за третье место, ей просто нечем было. Она была пустая. Вытащить из нее нечего было.

Вот теперь кое-что действительно рассказала.

Настя стояла у стойки и сосредоточенно грызла уголок своего билета. Наконец-то она его получила.

* * *

– Я просто хотел достойно закончить, – сказал гимнаст Алексей Немов, поднявшись на крышу, в кафе.

У него получилось. Так, как уходил он, должен, так мне кажется, мечтать уйти любой великий спортсмен и не ушел еще пока никто в истории спорта. Тысячи людей, на которых смотрел весь мир, двенадцать минут скандировали: «Нэ-мов, Нэ-мов!»