Записки Хендрика Груна из амстердамской богадельни - Хендрик Грун

У нас каждый год одни и те же Пит и Синтерклаас. Собственно говоря, наш Клаас с трудом передвигается с ходунками, но, опираясь на трость, с помощью сильного медбрата он в прошлом году успешно добрался до своего разукрашенного трона. Черного Пита изображает главный уборщик. Это уникальный Пит – в розовых резиновых перчатках и с пряниками в ведре. Из уважения к своим коллегам-уборщикам он не рассыпает конфетти. К тому же почти никто уже не может нагнуться, чтобы не упасть.

вторник 29 октября

Вчера была штормовая погода, сила ветра 10 баллов. Никто не высовывал носа за дверь. Во время каждого шторма неизменно вспоминается старая история о своенравной госпоже Гравенбеек, которая в 1987 году в такую же погоду вышла на улицу. Ее сшиб порыв ветра, она упала в канаву и утонула.

– А ведь ее предупреждали!

Но моему скутмобилю придется денек постоять. Лететь на нем можно, проблема в том, чтобы приземлиться.

Вчера днем мы с Ханнеке искали заявление Эфье об эвтаназии. Не нашли. Мы тщательно перелистали штук десять папок с бумагами и письмами, где перед нами раскрывалась целая жизнь. При виде всех этих личных документов я почувствовал себя так неловко, что попробовал взвалить их просмотр на Ханнеке. Но ей это было еще тяжелее, чем мне. И тогда я сам как можно поверхностнее просмотрел все бумаги в поисках заявления на эвтаназию. Через два часа я не выдержал. Пошел к Эверту, чтобы выплакаться. В переносном, конечно, смысле, но слезы потекли настоящие.

Эверт налил виски двадцатилетней выдержки “для особых случаев”, заказал еду из суринамского кафе, а потом мы смотрели старую комедию с Германом Финкерсом.

После этого я смог вернуться к бумагам.

среда 30 октября

“Ты рождаешься, ты умираешь, а остальное – заполнение досуга” (Джеймс Джойс).

Где найти хоть немного сил, чтобы помочь самой дорогой моей подруге в ее несчастье. Это и сделает жизнь осмысленным заполнением досуга. На практике вся моя помощь Эфье заключается в том, что я каждый день полчаса держу ее за руку и придумываю, что еще сказать.

Ей немного лучше. В пятницу ее переводят в отделение ухода. Мы так нигде и не нашли заявления, где она написала, что не хочет жить, если окажется в беспомощном состоянии.

Самое грустное фото штормовых разрушений – опрокинутый фургон-закусочная “Уютный уголок” под Лауверсоогом. “Прокачу по Лауверсоогу!!!” По Лауверсоогу.

Во время шторма мы наконец сидим в первом ряду за своими геранями. Со своего кресла у окна пятого этажа господин Баккер углядел шесть поваленных деревьев и насчитал две тяжелых и три легких аварии. Великий день!

За кофе я слышал следующие подсчеты: из-за перехода на евро все вздорожало вдвое, но если мы снова перейдем на гульден, все само собой вдвое подешеевет.

У меня лично есть еще одно простое решение: во всех банковских документах нужно перенести запятую на один знак вправо. Фактически ничего не изменится, но каждый станет в десять раз богаче. Покупательная способность населения возрастет, экономика расцветет, проблемы будут решены.

четверг 31 октября

Госпожа ван Димен, по примеру Аннеке Грёнло^[20], лелеет мечту о подтяжке лица.

– А куда хирург денет лишние подбородки? – спросил Эверт с изумленным видом.

– Может, они кому-нибудь еще пригодятся, – сказала госпожа ван Димен. Она понемногу теряет ориентацию и движется прямиком в сторону закрытого отделения.

Другой жилец, господин де Вейс, в третий раз за короткое время собирается менять банк. Он держал деньги в “Постбанке”, через “АМРО-банк” перевел их в “Рабобанк”, а теперь и этот банк его не устраивает.

– Кто-нибудь знает банк, куда я могу выгодно поместить деньги? – спросил он за кофе.

Все вопросительно воззрились на него. Кто-то предложил взять его деньги на хранение. В банке под кроватью.

Здесь благодатная почва для завещаний, составляемых “за небольшую плату!” в сети магазинов “Хема”. Многие жильцы боятся нотариусов, и правильно, если учесть, сколько дерут эти профессионалы за пару клочков бумаги. Но к “Хеме” здешние обитатели испытывают огромное доверие. Двое жильцов, заглянувшие в “Хему” за колбасой, решили заодно оформить завещание. Узнав, что это делается через интернет, они были глубоко разочарованы.

Мне не хватает Эфье, она так деликатно умела помогать в тупиковых ситуациях. Одно ее замечание – и я избавлялся от раздражения и злости по поводу всех жалоб и сплетен. И снова мог противостоять ужасающей враждебности мира.