Записки Хендрика Груна из амстердамской богадельни - Хендрик Грун

2. Что делать, если я забуду, кто есть кто?

Обе записки начинаются словами: “Не обижайтесь на меня, но я так забывчива…”

воскресенье 28 июля

Понятно, что жара вызывает желание окатить себя водой. Пожилых людей так и тянет к мокрому месту. Дело не только в том, что их нытье по поводу жары почти так же невыносимо, как сама жара. У нас снова покойник, четвертый за одну неделю. Насколько мне известно, это рекорд. И, к счастью, на сей раз шапочный знакомый. Так что я не обязан идти на похороны.

Зданию примерно сорок лет, и, кроме маркиз, никакой защиты от перегрева не предусмотрено. “Ведь старики всегда мерзнут”, – наверняка думал архитектор. Сейчас температура в здании грозит превысить тридцать градусов. Чтобы сохранить нам жизнь, установлены переносные кондиционеры и вентиляторы, но температурный эффект пока что невелик.

Моя приятельница в логове льва сообщила, что директриса боится газет. Они поднимут шум, если пронюхают о нашей смертности. А согласно прогнозу, температура к концу недели поднимется выше тридцати.

понедельник 29 июля

Умерла моя ровесница Рита Рейс. Я провел что-то вроде расследования: все ее знают, но никто никогда не заводил патефон, чтобы послушать ее пластинку. Диби-дуби-дуба, дада-диба-ду.

Много жалоб на еду. Больше, чем обычно. Новый повар готовит для всех без соли и сострадает всем беззубым – любое блюдо разваривает сверх меры. Всю его стряпню можно втягивать через соломинку. Наша столовая все чаще остается в небрежении, ей предпочитают микроволновку. Сунешь туда любой полуфабрикат – и готово.

Проблема в том, что никто не смеет возглавить мятеж против кухни. А шанс, что кто-нибудь в знак протеста предаст себя самосожжению, ничтожно мал. И все потому, что большинство так трепещет и трясется, что не может чиркнуть спичкой.

Может, написать заявление насчет такой еды? Я обсудил это с некоторыми друзьями из клуба. Но мы решили, что сначала дадим “остальным” шанс отличиться. Укажем на эту возможность самым большим нытикам.

Двое из наших жильцов имеют акции: господин Графтдейк и госпожа Делпорте. Вряд ли у них так уж много акций, иначе бы они здесь не торчали. Но они всегда страшно важничают. Подписываются вскладчину на “Финансиеле дагблад”. Надеются найти в этом листке указания на акции, которые взметнутся вверх, как ракеты. Если они терпят ущерб, то это чертовское невезение. Выигрыш они приписывают своей необычайной проницательности в рыночных делах. Сообщение о том, что однажды обезьяна достигла таких же хороших результатов, как неопытный биржевой маклер, было для них тяжелым ударом.

– Обезьяне повезло, – кисло заметил господин Графтсдейк.

вторник 30 июля

За год две тысячи случаев экстренной госпитализации после аварий с участием скутмобилей. Эфье принесла мне газетную вырезку с этими страшными цифрами после того, как я гордо сообщил ей о приобретении “Элеганс 4”, этого “сааба” среди скутмобилей. Большинство аварий происходит без второго участника, если не считать таковым край тротуара. С коего частенько сваливаются престарелые водители. В прошлом году в Нидерландах насчитывалось примерно 350 000 скутмобилей, так что число серьезных аварий (2000) отнюдь не велико, если учесть известное невежество, какое демонстрируют старики за рулем. Человеку свойственно ошибаться, но вождению все-таки можно научиться настолько, чтобы не путать газ и тормоз. Я сторонник обязательной сдачи экзамена на права. Часть экзамена должна непременно проходить в тесном супермаркете. Я умелый водитель, говорю я себе, я сдавал на права. В свое время целый год работал на автопогрузчике. Участвовал в соревнованиях с коллегами. Правда, было это давным-давно, но навык остался. Во время пробных поездок на скутмобиле я заметил, с каким презрением смотрят окружающие на наши экипажи. И понял, почему. В супермаркете “Крёйдфат” одна очень толстая, хотя не очень старая дама на скутмобиле застряла в проходе к кассе. Не могла двинуться ни взад, ни вперед. Не ее вина, что она проигнорировала большую вывеску впереди – “широкий проход”.

среда 31 июля

Несколько лет назад одна бельгийская супружеская пара сообща осуществила эвтаназию. У него (83) была последняя стадия рака, у нее (78) серьезные старческие недуги, и она не хотела жить без него. Они ушли отсюда рука об руку. В этом есть нечто романтическое.

Министерство затеяло расследование с целью установить, кто совершил столь милосердный поступок: помог двум любящим старикам мирно почить в бозе. Не думаю, что начальству удалось найти виновного.

Этот случай не выходит у меня из головы с тех пор, как я прочел о другой бельгийской паре стариков, которые вместе упали с лестницы. То, что оба погибли, скорее, случайность. И, вероятно, так гораздо лучше, чем остаться в живых и оплакивать покойного, получив перелом бедра и трещину в основании черепа. Многие годы гнить заживо в ожидании избавительницы-смерти.

Я тут навел справки о том, как уйти из жизни просто, не оставляя за собой кучи мусора. Я каждый раз заверял собеседника, что не планирую ничего подобного, а интересуюсь “так… на всякий случай”. Результат был всегда один и тот же: много трусливых взглядов, мало толковых подсказок.

Написал и вспомнил, что надо проконсультироваться об этом с моим геронтологом.