Записки Хендрика Груна из амстердамской богадельни - Хендрик Грун

Впрочем, в нашем доме престарелых с сокращением пособий все обстоит не так уж страшно. Большинство жильцов получает государственную пенсию и малюсенькую ренту. А так как они почти ничего не тратят, у них даже кое-что остается. Народ тут у нас, черт возьми, бережливый! Деньги тратятся в основном на печенье, шоколадки, на парикмахера и телефон-автомат. Отдыхать почти никто не ездит. Никто не водит машину. Дорогую мебель или одежду я вижу редко. Посещение ресторана считается расточительством, а поездка на такси – вообще мотовством. Старые люди слишком себя ограничивают.

За последнее время продолжительность жизни в домах престарелых возросла. Люди дольше живут самостоятельно и все позже перебираются в такие дома, как наш. Мне 83, а я здесь – один из самых молодых. Если уж угодил сюда, дороги назад нет: никто не возвращается в свою квартиру. И нас никогда не выселяют отсюда из-за бедности. Да, детки жалуются! У них душа разрывается, когда папочке или мамочке приходится проедать их наследство. Чем дольше старик живет, тем меньше он завещает. Я бы на это ответил: “Деточка, это не моя забота”.

Старики вовсе не так бедны, как принято думать. Согласно недавним опросам, бедны лишь 2,6 процента людей старше 65 лет. Шестьдесят три процента ответили, что на жизнь им вполне хватает.

Байку об ограбленных стариках пустила в ход молодежная фракция партии “50 плюс”, теперь у них чуть ли не тринадцать виртуальных кресел в парламенте.

Это Хенк Крол и его ребята, в чьих руках пока что все рычаги и ниточки. И они еще мечтают поскорее получать щедрые пенсии. Пятьдесят лет как пенсионный возраст – полный бред. Пятидесятилетние – самая влиятельная и богатая социальная группа в Нидерландах.

Шестьдесят пять, ну, шестьдесят семь – куда более подходящий возраст. И нужно проводить различие между теми, у кого приличная пенсия, и стариками вроде меня. Предлагаю учредить партии “67 плюс”, “77 плюс” и “87 плюс”. “97 плюс”, вероятно, не выдержит предвыборной гонки.

среда 13 февраля

В разговорах за кофейным столом скандал с кониной уступил первое место выборам папы. Народ решил, что святой отец правильно сделал, что ушел на пенсию. Мнения насчет чернокожего папы разделились. Господин Схют не одобряет превращения Черного Пита в Синтерклааса^[4]. Ему эта идея не нравится. В роли кандидата на святой престол ему больше нравится Берлускони.

К счастью, нашлось достаточно людей, которые принципиально не возражают против негритянского папы, но возражают против папы как такового. В нашем доме большинство – католики. Но есть среди нас и отщепенцы. Напряженные отношения между католиками, обновленцами и протестантами никуда не делись. Папа – воистину яблоко раздора.

Описание обычного дня. Фрагмент

Примерно в половине девятого я встаю. Потом иду в мини-супермаркет и покупаю две свежие булки. За завтраком читаю “Фолкскрант”. Впрочем, в последнее время газета стала отвратительной. Затем я делаю запись в свой тайный дневник. Это занимает у меня примерно час. По ходу дела я пью кофе и выкуриваю сигарку. Откашлявшись, ровно в половине двенадцатого я приступаю к своей гимнастике – совершаю прогулки по дому и окрестностям. Обычно я направляюсь к Эверту, но теперь то и дело ловлю себя на мысли, что пытаюсь случайно столкнуться с Эфье. У меня сложилось впечатление, что и она бывает рада нашей случайной встрече. Мы обмениваемся рукопожатием, а потом часто садимся выпить вместе вторую чашку кофе.

Я пригласил ее на утренний концерт в управе нашего округа. Она с удовольствием приняла приглашение, заметив, что лестницы для нее – непреодолимое препятствие.

В час я обедаю в ресторане нашего дома, куда часто заглядывает Эверт купить булку с котлетой. Кажется, он решил питаться внизу, в ресторане, всего неделю тому назад. Дело в том, что тогда жильцам раздали вопросник. Нам предлагали за семь дней вперед указать, когда мы придем на обед – в полдень или вечером, и заказать то, что мы собираемся съесть. На вечер имелся выбор из трех главных блюд, двух закусок и двух десертов. Нужно только поставить крестики. Имя жильца уже указано сверху, равно как и все диетические предписания. Эверт семь раз пометил крестиком булку с котлетой, независимо от того, придет он или не придет на завтрак. Моя разведка в конторе донесла, что шеф-повар пожаловался на него директрисе. Дескать, каждый раз, когда Эверт не приходит, булки и котлеты пропадают зря. Но госпожа Стелваген не нашла в правилах проживания ничего, что позволило бы ей противодействовать подобному расточительству.

четверг 14 февраля

Валентинов день. Сегодня рано утром Эверт подсунул под дверь Эфье открытку с поздравлением. И явился в восемь утра сообщить мне об этом. От него слегка несло перегаром, он явно еще не привел себя в порядок.

– Теперь ты знаешь, так что можешь сделать вид, что открытка от тебя. На картинке два лебедя. Чистая романтика. А я пойду к себе, посплю еще немного. Счастливо оставаться, Хенки.

Я и остался. С открытым ртом.

Когда я вчера заходил в универсам “Блоккер” за новой щеткой для раковины, там за кассой сидела девица лет восемнадцати. Я хотел заплатить, но никак не мог найти портмоне. Кассирша посмотрела на меня подозрительно и собралась обслужить даму, стоявшую за мной. Но та сказала ей: “Нет-нет, этот мужчина передо мной”. И мне: “Да вы не спешите”.

Я наконец нашел портмоне и вытащил десятку:

– Прошу.

Не удостоив меня извинением, она выложила на прилавок сдачу.

– Спасибо.

Она даже не взглянула на меня.

Некоторые молодые люди испытывают глубокое презрение ко всему старому, седому и медлительному.

Эта соплячка у Блоккера как раз такая. Трудно найти защиту, когда сталкиваешься с полным отсутствием уважения.

Госпожа ван Димен надеется, что новый папа в свое время посетит Амстердам, чтобы короновать Виллема Александра. Она предпочла бы голландского папу. Госпожа ван Димен созрела для отправки в закрытое отделение.

пятница 15 февраля

Эверт получил записку от Эфье: “Большое спасибо за прекрасную открытку. К несчастью, я видела, как вы совали ее под дверь. Хочу познакомиться с вами поближе”.

Эверт страшно смутился. Настолько, что я не смог удержаться от смеха. Так тебе и надо, дружище. Сам заварил кашу, сам и расхлебывай. В ответ он запустил в меня бананом. При этом угодил в свою единственную цветочную вазу: образовалась большая трещина.

– После обеда куплю тебе букет тюльпанов.

Из-за постоянных снегопадов все здесь дуреют!

Недавно заходил к Ане узнать, жаловался ли кто-нибудь еще на нашу директрису, ведь должна же она хоть что-нибудь сделать для стариков. Ее зарплата повышена на 2000 евро в год. Прошу прощения. Не повышена, а проиндексирована.