Война затишья не любит - Алескендер Рамазанов

В домике у Черного камня Таня-гречанка поселила своего двоюродного братца – тихого алкоголика. Посетители с красными книжками и «пушками», просеивающие песок на месте сгоревшего сарая, его не раздражают, тем более что на угощение не скупятся. Гитара и зеленая тетрадь – все, что взяла с собой Татьяна. Ежемесячно, согласно пометкам, она производит простейшие операции по переводу энных сумм и сама начисляет себе за эту бухгалтерию установленную зарплату. Номера счетов зашифрованы среди сущей белиберды какого-то Учителя:

– 1–1. Сандалиям Пророка место на голове грешника. 2–4. Богоизбранные народы – капризные младенцы, мешающие Отцу заниматься делом. 1–3. В молодости человек похож на обезьяну, а в старости более того. 9–8. Неоспоримая истина опасней лжи. 1–3. Если способность к учению – дар Божий, откуда берутся ученики дьявола? 2–8. Опасность в очевидном и преходящем. 1–1. Мягким мясом легко подавиться. 2–9. Разум – тень духа. 5–6. Легко сохранить то, чем не владеешь. 3–1.Чудеса – отрада убогих. 8–1. Боль – молитва здоровья. 4–2. Жадность – род бессилия. 8–3.Чувства – начало всех бед. 6–1. Страсть – отравленный источник в пустыне. 5–1. Трудно не стать богом. 2–1. Совершенство – признак упадка, гармония – песня смерти. 7–5. Два понятия ложны: срамная часть тела и несостоявшаяся судьба. 2–1. Мудрость и знание – даже не родственники! 6–3. Забвение – обратная сторона истины. 4–3. Путь к святыне – часть ее самой, путь к знанию – более того. 8–6. Известный человеку Бог рожден его трудами. 6–3. Борьба с судьбой – доказательство ее наличия. 7–3. В мире сущностей ни зла, ни добра, кому нужен такой мир? 2–1. И лжеучитель – учитель. 3–7. Старому злу, как старому вину, – особая цена. 3–1. Дьявол не сукин сын, ибо он сотворен Богом. 8–0. Суждение – отец деяния. 9–0. «Хочу», «не хочу» – какая, в сущности, разница? 3–2. Все знают о сестре таланта, но кто помнит мать его? 6–5. Бог обязательно подаст. 8–3. Слабый дух осилит крепкое тело.

Татьяне ключ к шифру известен, как и то, кому отправляются и до какого срока переводить условленные суммы.

Еще малахитовые обложки хранят несколько стихотворений, которые Татьяне не нравятся.

* * *

От Кабула до Термеза – сутки.

От призыва до протеза – год.

Все здоровые солдаты любят шутки.

Искалеченные, те – наоборот.

Ты промолви: «Вот и кончилась война».

Разотри слезу по пыльному виску.

Ах, как блещут на бушлатах ордена,

В ресторанах водка – по четвертаку.

Не мешайте командарму одному

Молча мост переходить через Аму…

Он последний, все припомнится ему…

Катит воды мутно-красная Аму.

* * *

Положить не умевших креста,

От рожденья не ведавших храма,

Кто забросил нас в эти места,

Кто желал нашей смерти упрямо?

Пусть посмеивался замполит мой,

Что надежнее бронежилет,

Но листочек с охранной молитвой

Прятал я в комсомольский билет…

Промедолом да сладкою ложью

Утешали увечных врачи…

Заступись Ты за нас, Матерь Божья,

У небесных ворот постучи.

* * *

Война. Таджикистан в огне.

Последний хрен без соли съели.

А на афганской стороне

Играет мальчик на свирели.

Когда же отрок подрастет

И гордость в голову ударит, —

Ему отец гранатомет

На день рождения подарит.

И мальчик сядет на горе,

Врагам отечества на горе!

И очень будет рад дыре

В российском бронетранспортере.

Он будет вождь народных масс,

Неверных он повергнет в трепет…

Но русский снайпер между глаз

Ему однажды пулю влепит.

Татьяна не сомневается – это стихи Астманова. Его манера, события его судьбы. Но все равно, странно. Он, бывало, сочинял лучше. Вот когда пришел после армии к ней, еще незамужней, на день рождения, как хорошо читал: «Туман, туман и горький запах дыма. Опять, опять сухие листья жгут. Обман, обман – не все проходит мимо: все ждут любви, не все любимых ждут». Да он и тогда уже был не от мира сего…