Война затишья не любит - Алескендер Рамазанов

Сколько же нужно было выпить, чтобы назвать Ходжа-Багаутдин городом и всерьез утверждать, что именно в этом захолустье решается судьба Афганистана? По всему выходит, что есть у спектакля толковый постановщик. Кто? Да какая разница? И за державу не обидно, приняла ведь участие: весь Северный альянс ходит с автоматами Калашникова, катается на танках и бронетранспортерах советского производства, стреляет из тех же пушек, что двенадцать лет назад еще били по моджахедам Ахмадшаха Масуда. Снаряды, конечно, и новые есть, громоздятся ящики на переправе – но они уже не в погашение интернационального долга. «Росвоор» в кредит Афгану не даст!

Вот такие, ни к чему не обязывающие мысли лениво ворочались в голове Астманова, листающего довольно свежие российские и таджикские газеты, оставленные в его пристанище прежним жильцом. Выпорхнувшая из складок «толстушки» визитная карточка пролила свет на личность предшественника. Виктор Хлыстун… Астманов в восторге хлопнул ладонями по столу: надо же, короля «автомобильного» жанра загнать в Ходжа-Багаутдин. Ай да «Труд», профсоюзы – школа коммунизма! Впрочем, после трех дней прогулок по военной столице Северного альянса, поездки в Панджшер и Файзабад следовало бы признать философскую концепцию Востока: «Ничему не удивляйся!»

Талибы, с их якобы превосходящими силами, стоят на месте – нормально. Десятки лагерей беженцев второй год бедствуют «между двумя огнями» – в порядке вещей. Здесь и резерв пушечного мяса. Беспрепятственная доставка товаров через линию фронта – это национальное достояние. Кто посмеет тронуть торговца?

Все это уже было: автоматы, танки, рваные галоши на худых грязных ногах, гашиш, «бакшиш!», беспорядочная пальба трассерами по ночам, дуканы, набитые гуманитаркой (а для чего она, если не продавать?).

И не так уж мрачно: «пудар» (героин) суют открыто, и доллару указали его место – это прогресс. Килограмм «пудара», «сахарного», – шестьсот долларов, поездка на двадцать пять километров – сто долларов. За рубль? Прав классик: «Скоро будут давать в морду». А чем он лучше бумажного мусора афгани?

Впечатляло и то, что за небольшую сумму северяне могли организовать минометный «обстрел талибов». Во времена ограниченного контингента огневой показухи на советский манер, для корреспондентов и проверяющих, афганцы не устраивали. Была цена патрону!

Но не ради этих впечатлений Астманов совершил «дохиль», так иносказательно афганцы в Душанбе именовали поездки в свою же страну. Всему свое время: когда-то Астманов и сам говорил «за речку», то есть в Афганистан.

А вот в чем действительно стоило удостовериться: в Файзабаде и Ходжа-Багаутдине собрался весь цвет «Джамаат-и-ислами». Ну и что? Сидела уже эта «ислами» в Кабуле. Афганистан политических реваншей не знает. Хотя рука у Ахмадшаха твердая. Только бы здоровье не подвело. Астманов увидел военного лидера Северного альянса в Файзабаде мельком, у резиденции Раббани. Запомнились впалые желтые щеки, глубокие резкие морщины и взгляд. Вдаль, поверх охраны, корреспондентов, куда-то за горную цепь были устремлены глаза «Панджшерского льва». К ответам не придраться – дипломат: «У талибов много врагов не только в Афганистане… Они сдают завоеванные позиции… Наши силы растут… Мы выступаем за формирование коалиционного правительства… Народ сам решит, кому должна принадлежать власть…» Мягко, равнодушно говорит. Так на Востоке врут, когда не особенно хотят это скрывать. А почему он должен говорить правду ангажированной своре любителей новостей? Спрашивают одно, пишут другое… Разве вчерашний СССР не знает за собой кровавой вины? Или не Запад вскормил талибов? И закрадывалась мысль: Раббани, Ахмадшах, верхушка Северного альянса в этом глухом углу – они уходят с политической арены. Не торопясь, достойно, но уходят. Кто придет им на смену? Да хоть новый сын водоноса – Бачаи Сакао! Не привыкать. Такова участь Афганистана.